Жанр
Солдат космической империи должен совершить невозможное — преодолеть бездну между звёзд. На его плечах лежат надежды товарищей, интересы государства и враждебные замыслы врагов. В холодном космосе, где жизнь ничего не стоит, предстоит найти решение, от которого зависит судьба многих.
Там на коленях стоял мужчина, принявший бой с первым монстром, а на песке, перед смятым мобилем, лежали две маленькие девочки, мальчишка-подросток и женщина. Видимо, их мама.
Мужчина, сложив руки на животе, читал какую-то молитву и по очереди касался лиц погибших. Наконец он закончил и повернулся к Алексею.
– Вижу, тварь из преисподней и тебя потрепала. – Он покачал головой. – Но ты великий воин. Справиться в одиночку с карахом и его самками… Я такого даже не припомню. Что ты делаешь здесь? Неужели старая империя вспомнила про нас? – Мужчина говорил на привычном Алексею тесс, с легким «староимперским» акцентом.
– Вспомнила и желает возвращения.
– Непросто тебе придется. – Мужчина покачал головой. – У нас тут совсем немного тех, кто желает возвращения настоящей власти. Сколько лет прошло. Сколько поколений сменилось. Немногие из тех, что были первыми в деревне, захотят стать десятыми в городе. Но ты правильный мальчик. Не убежал, хотя мог, и в последний путь дал нам трех очень сильных проводников. С такими тенями, как карах и его жены, мы легко пробьем барьер посмертия. Вот только чем бы тебе помочь… – Мужчина покачал головой и поднял указательный палец. – Знаю. – Он снял с пальца массивный перстень-печатку с большим синим камнем и, поднеся к лицу, коснулся губами."
"– Я – владетель и суверен владения Толго, Рабид Толго, своей властью и властью, данной мне двадцатью поколениями предков, называю… – Он вопросительно посмотрел на Алексея, и тот сразу понял, что от него требовалось.
– Алексей Роков.
– Алексея Рокова своим наследником, в делах земных и эфирных, доверяя ему тайны и секреты рода, а также обязанность по его продлению в веках. – Он снова поднял глаза.
– Подними правую руку, Алексей Роков-Толго.
И когда перстень глубоко лег на палец, мужчина вздохнул, улыбнулся, коснулся щеки Алексея в каком-то очень отеческом жесте и, повернувшись к мертвым телам, рухнул, широко раскинув руки, словно обнимая.
– Песец. – Алексей хмуро смотрел на тела, которые таяли у него на глазах, оставляя после себя только смятую и порванную одежду. – Во что я опять ввязался?
«Хозяин. – Сешасс, лежавший на песке, снова растекся серебристой лужей и, взобравшись по телу, свернулся на руке браслетом. – Тело восстанавливать будем?»
– А ты умеешь? – Сердце у Широкова забилось, словно птица.
– Стандартная функция, доступная уже на втором круге. Но учти. Это будет больно.
– Да хрен с ним. Потерплю.
– Больно и с потерей массы.
