В мире сновидений нет границ морали или государства — каждый фантазирует по своему. Здесь время неумолимо, минута может стать годом, а сон вечен. Внутри этих бескрайних снов можно быть на месте событий настоящего или в прошлом безграничным пространством во времени и пространстве....
Похоже, «Мастер снов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Невольно вжалась в стену.
– Не смей повышать на меня голос, – произнес я, с опозданием услышал в своей фразе интонации Феликса и отступил на шаг.
Она шмыгнула носом, развернулась и убежала в комнату. Громко хлопнула дверь…
Хэл вышла на кухню, когда совсем стемнело. Я, не зажигая света, сидел за столом перед остывшей чашкой чая.
– Может, поговорим спокойно? – сказала она глухо, останавливаясь в дверях темным силуэтом.
– Иди сюда. – Я выдвинул табурет. – Сядь.
– Что, все еще хочешь съездить мне по физиономии? – хмуро осведомилась Хэл, но подошла.
– Извини за то, что так по-хамски вел себя с тобой.
Ученица высокомерно промолчала.
– Я не должен был срываться. Но я хочу остановить тебя. То, что ты собиралась сделать – путь создателя кошмара.
– Да что ты понимаешь в этом?! – В ее голосе зазвенел росток обиды, готовый взойти мощным фейерверком оскорбленного самолюбия и расцвести пышным цветом недоверия. Но я загасил его честным ответом:
– Мой учитель был дэймосом. И сам я – дэймос.
– Ты? – Она посмотрела на меня с величайшим недоверием.
– Раньше он был другим. Мрачным, холодным, зловещим, пугающим. Я переделал его. Почти весь. Но кое-что осталось. Несколько кусков.
Она помолчала, ошеломленная.
– А Герард знает?
– Да. Он помогал мне меняться.
Хэл запустила обе руки в волосы, подтянула колени к груди, поставив ступни на край табурета, спросила, все еще не до конца осознав:
– И кто… какой ты на самом деле? Что ты умеешь? Умел?
– Насылать кошмары, цеплять к сознанию так называемые крючья тьмы – ключи, которые открывают подсознательные ужасы, пробуждать фобии, искушать…
Она невесело усмехнулась:
– Богатый послужной список.
– Это долгая история.
– Я никуда не спешу.
– Ты действительно хочешь знать?
– Да. Раз уж мы начали."
"– Пятьдесят лет назад мир был немного другим. Менее стабильным, мирным, надежным.
