В мире сновидений нет границ морали или государства — каждый фантазирует по своему. Здесь время неумолимо, минута может стать годом, а сон вечен. Внутри этих бескрайних снов можно быть на месте событий настоящего или в прошлом безграничным пространством во времени и пространстве....
Похоже, «Мастер снов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Покажи еще… покажи все, что ты знаешь, сын ониров.
– Мэтт!! – ученица до боли стиснула мое запястье. – Что ты делаешь?! Он убивает нас!
Фобетор протянул непомерно длинную руку, показав наверх, и сам поднял голову, глядя туда. Я увидел Рика, все еще цепляющегося за край трещины, Марка, пытавшегося вытянуть его из опасного сна. Длинную рану на ноге мальчишки, порванный карман джинсов, из которого свисал медальон на цепочке, готовый вот-вот выпасть. Он медленно покачивался, напоминая мой маятник для гипноза. Оба окошечка были открыты, и я уже почти видел изображения в них.
Мир сна потускнел, и мы с Хэл остались вдвоем над телом мертвого художника.
– Прекрасно, – устало сказал я. – Очень профессионально.
Хэл промолчала. Она выглядела подавленной, измученной, на ее руках кровоточили глубокие царапины.
– Не могла подождать пару секунд.
Она подняла на меня погасший взгляд:
– Но ты говорил, знаки… тела, голос, глаза, падение.
– Это не просто медальон – это олицетворение прошлого. Что-то оттуда рвется в настоящее. Но на самом деле ты не хочешь этого знать. Ты убила Фобетора, чтобы не видеть правду. Ты боишься.
– Боюсь, – прошептала она.
– И этот страх настолько силен, что он застилает тебе глаза. Поэтому Орфа лишилась зрения. Ты будешь пытаться выкарабкаться из сложной ситуации, но все равно упадешь, как бы старший друг ни старался вытащить тебя.
– Значит, все это напрасно? – Хэл посмотрела на тело Криза с ножом в груди. – Я зря дернула ребят? Опасность грозит не им, а мне?
Она выглядела такой расстроенной, что я больше не стал добивать ее жестокой правдой.
– Не напрасно. Мы узнали кое-что. Не все, но многое. И опасность может грозить им так же, как и тебе. Но не сейчас. Не сегодня. И даже не завтра.
– Это почти ничего, – абсолютно самокритично ответила ученица.
