Жанр
Физика – магия творца. Никола Тесла и его работы вызывают не только научные размышления, но и споры в религиозных кругах. В России же приближается Праздник Алексея – избавителя, второй год которого обсуждается как святой покровителю множества людей. Мы обратились к главе Русской Православной Церкви, чтобы он высказал свою точку зрения на этот вопрос....
– Можно было бы сделать диск ещё больше, я чувствую в тебе большой потенциал, но установка никак не вмещает заготовки большего диаметра. – Рассказывая, как и что он сделает с душой Алекса, Гуруни, почти не обращал внимания на Алекса, который даже находясь в полуобморочном состоянии вёл бой с артефактом. Получалось не очень. Вещь, сделанная специально для парализации иерархов энергетической линии арис, работал комплексно, позволяя только дышать и осуществлять циркуляцию крови. Но в дело уже включился Михалыч, который несмотря на сопротивление среды, пропихивал тонкие словно волоски энергетические канальцы, запитывая в теле Алекса систему за системой.
В результате минут через пять, Широков смог глазами оценить происходящее. Не имея возможности положить Алексея в кокон, арсанг протянул эффекторы к телу, окружая его стержнями мановодов, которые вынул из стационарной установки. Всё это должно было разрушить связь души с мирозданием, и позволить вытащить из тела как отдельный объект, чтобы затем использовать в артефакте.
Мышцы всё ещё не слушались, когда непрерывно говоривший что-то архимагистр, включил разделитель. Струны связующие душу и мироздание рвались медленно и с адовой болью словно оставляя после себя рваные раны. И почти сразу же сознание Алекса вышибло в серую муть посмертия, где не было ни верха ни низа, а была лишь серая пелена от края до края.
Но прислушавшись Алекс на грани восприятия что-то уловил в стороне, и рванулся туда, словно почувствовав возможность помощи.
Там, у невидимого барьера, стояли мама с папой, Сири и Руби, в красивых платьях в которых их хоронили, полковник Гатов, отдавший ему свой пистолет перед смертью, Рабид, и Мира Толго, с детьми, и другие люди, чей уход Алекс воспринимал как потерю кусочка души.
Они стояли молча, но не неподвижно. Сири вовсю семафорила ему на языке уличных артистов, и Алекс легко читал этот монолог, понимая, что у девушек всё хорошо, и они неплохо устроились.
А Гатов, только сжал свой огромный кулак, словно говоря Алексу, чтобы тот показал всем, что такое русский воин.
