– Моему человеку пришлось проехать полмили до станции обслуживания, затем он позвонил в пожарную часть, потом мне, доложил обо всем, и лишь после этого я позвонил тебе. На все это нужно время.
– Ладно, – сказал Мейсон. – Еду.
– Я встречу тебя там, – ответил Дрейк и повесил трубку.
Адвокат вскочил с постели, молниеносно сбросил пижаму, кинулся к стенному шкафу, натянул на себя спортивные брюки, ботинки для гольфа и плотный с глухим воротом свитер, проверил, не забыл ли он бумажник и ключи, и, не тратя времени на то, чтобы выключить свет, выскочил из квартиры.
Десять минут спустя патрульный автомобиль догнал машину Мейсона. Рассерженный офицер опустил стекло.
– Ты что, на пожар? – гаркнул он. – Где, черт возьми, горит?
Мейсон, не снимая ноги с акселератора, чуть повернул голову.
– Шестьдесят девять двадцать, Западная Лорендо–стрит.
Офицер посмотрел на карту вызовов.
– Смотри–ка, верно, – сказал он своему напарнику.
Шофер сокрушенно покачал головой.
– Двенадцать лет работаю в полиции, – сказал он, – и впервые слышу, чтобы лихач правильно ответил на такой вопрос.
Кварталов за двенадцать до Лорендо–стрит Мейсон увидел слабый красноватый отблеск на небе, однако, добравшись до места, он обнаружил, что пожарные почти справились с огнем.
Пол Дрейк, который уже переговорил с офицером, провел Мейсона сквозь линию заграждения почти вплотную к горящему дому.
Остановившись позади одной из пожарных машин, Мейсон вопросительно взглянул на Пола Дрейка.
– А черт, холодно становится! Да, Пол, выкладывай.
Сыщик осторожно оглянулся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает.
– Я не мог послать к этому дому сразу троих людей, в моем распоряжении был только один. Но я понял по твоим словам, что время дорого, и принялся обзванивать своих агентов.
Мейсон кивнул.
– Первый, – продолжал Дрейк, – был на месте в семь минут второго. Он стал наблюдать за парадной дверью. Дом был весь темный. Около половины второго какая–то женщина вышла из–за того угла, поднялась по ступенькам и вошла в дом.
– Она позвонила у двери?
– Моему агенту показалось, что либо у нее был ключ, либо дверь была открыта.
– Как выглядела эта женщина?
– Лет тридцать – тридцать пять. Хорошая фигура. Больше сказать трудно, так как на ней был плащ.
– Она вошла в дом?
– Да.
– А когда она вышла?
– Вот на этот твой вопрос, – замялся Дрейк, – ответить мы не можем. Мы не знаем даже, ушла она или нет.
– Ясно. Что же было дальше?"
"– В час пятьдесят сюда прибыл мой второй оперативник, а в два часа пять минут или одной–двумя минутами раньше – третий.