Раз уж вы так зависите от них, то у вас, я полагаю, есть и запасная пара?
– Это зачем еще?
– Скажем, на случай, если эти разобьются.
– А почему они должны разбиться? – воскликнула она. – Очки не шины. Запасных с собой никто не носит.
– Значит, у вас только одна пара очков?
– Да. Разве этого недостаточно? Если надеть сразу две пары, лучше видеть не будешь. По–моему, даже наоборот.
– Но разве ваши очки никогда не разбивались и не ломались, миссис Мейнард?
– Нет, никогда.
– Значит, ваши очки двадцать второго сентября были в хорошем состоянии?
– Да.
– И это были те же самые очки, которые на вас сейчас?
Свидетельница замялась.
– Те же самые?
– А почему вы решили, что – нет?
– Я ничего не решил, – сказал Мейсон. – Я вас спрашиваю, миссис Мейнард. Это те же самые очки?
– Да.
– Тогда скажите, – задал он вопрос небрежным тоном, – как могло случиться, что двадцатого сентября вы относили эти очки к доктору Карлтону Б.Рэдклиффу, чтобы заменить в них стекла?
Казалось, миссис Мейнард не была бы более потрясена, даже если бы Мейсон ее вдруг ударил.
– Ну же, – сказал Мейсон, – отвечайте на вопрос.
Свидетельница встревоженно оглянулась, будто хотела незаметно сбежать со свидетельского места. Потом облизнула губы и сказала:
– Я относила ему не эти очки.
– Но поскольку у вас нет запасной пары, какие же очки вы относили чинить?
– Минутку, Ваша Честь, – вмешался Бергер, чтобы дать свидетельнице возможность взять себя в руки. – Я думаю, что это нарушает ход допроса. В конце концов, здесь ничего не говорилось об очках свидетельницы…"
"– Возражение отклоняется, – прервал его судья Кейс, не сводя внимательного взгляда с лица свидетельницы и жестом приглашая окружного прокурора сесть. – Миссис Мейнард, вы можете дать ответ на заданный вам вопрос?
– Почему же нет, конечно, я могу ответить.
– Так отвечайте, пожалуйста.
– Ну… в общем, я думаю, что не должна отчитываться здесь за все свои поступки.
– Вам был задан вопрос, – сказал судья Кейс, – какие очки вы относили к доктору, поскольку нам известно, что запасной пары у вас нет?
– Я отнесла к нему очки моего друга.
– Что это за друг? – спросил Мейсон.
– Я… я… Это вас не касается.
– Вы намерены ответить на вопрос? – спросил Мейсон.
Гамильтон Бергер вскочил с места.
– Ваша Честь, – сказал он. – Я протестую. Это уводит нас в сторону от темы. Свидетельница вполне определенно заявила, что она была в очках в течение всего того периода, о котором она дает показания. Господин адвокат сперва пытался нам продемонстрировать, что случилось бы, если бы очков на ней не было. А теперь он намерен увести нас еще дальше в сторону.
– Я это сделал, чтобы доказать, что в интересующий нас период на свидетельнице не было очков, – сказал Мейсон.