Конечно, если у меня появятся такие сведения, я вам их сообщу, но это сомнительно. Мы в долгу перед вами?
– Нет. Уж скорее я вам должен.
– Прекрасно. В таком случае я воспользуюсь этим. Почему миссис Бранер вздумала распространять эту книгу?
– Не знаю. – Лон отпил коньяк и, прежде чем проглотить, некоторое время перекатывал его во рту, чтобы продлить удовольствие. – По–видимому, в порядке общественного долга. Я сам купил пять экземпляров и послал лицам, которым следовало бы прочесть такую книгу, хотя они, вероятно, и не собираются этого делать. Я знаю человека, который разослал тридцать экземпляров в качестве рождественского подарка.
– Вам известно о каких–нибудь личных причинах, по которым миссис Бранер может питать вражду к ФБР?
– Нет.
– Какие–нибудь догадки или предположения?
– У меня нет, но у вас, очевидно, имеются. Послушайте, мистер Вульф, говоря между нами, кто, собственно, хочет нанять вас? Зная об этом, я, вероятно, смог бы сообщить факт–другой.
Вульф снова наполнил свою чашку и поставил кофейник на место.
– Возможно, никто, – сказал он. – Если кто–нибудь в обратится к моим услугам, не исключена возможность, что вы никогда не узнаете, кто это будет. Что касается фактов, я знаю, что мне требуется. Мне нужен список всех дел, которыми за последнее время занималось и продолжает заниматься ФБР в Нью–Йорке и в пригородах. Вы можете достать мне такой список?
– Конечно, нет, – улыбнулся Лон. – Позвольте… Нет, это невероятно! Я подумал или, вернее, спрашиваю себя, уж не хочет ли Гувер, чтобы вы выполнили какое–то его поручение в отношении миссис Бранер? Вот была бы тема для статьи! Но если вы, черт побери… – Он прищурился. – Может быть, вы тоже горите желанием выполнить общественный долг?
– Нет. Возможно, что даже и в частном порядке я не стану этим заниматься. Сейчас я изучаю вопрос. Вам известно, как я могу получить такой список?
– Никак. Конечно, кое–какая деятельность ФБР общеизвестна – вроде обнаружения похитителя драгоценностей из Музея естественной истории или поимки гангстеров, угнавших банковский грузовик с полумиллионом долларов мелкими купюрами. Но многое тщательно засекречивается от публики. Вы же читали книгу Кука. Конечно, разговоры ведутся постоянно, но публиковать их нельзя. Вас они могут интересовать?
– Да, особенно если речь идет о чем–нибудь сомнительном или даже незаконном.
– Понятно. Какой же смысл говорить о чем–то таком, что вовсе не является подозрительным или сомнительным? – Коэн взглянул на часы. – У меня есть еще двадцать минут. Если вы плеснете мне капельку коньяку и мы договоримся, что все сказанное останется между нами, что ж, я готов помочь вам чем смогу. – Он взглянул на меня. – Тебе потребуется блокнот, Арчи.