Я быстро обежал взглядом комнату, и мои глаза остановились на безусловно заслуживающем этого лице молодой женщины, сидевшей за письменным столом. Взгляд ее черных глаз встретился с моим.
– Я Арчи Гудвин.
Она кивнула.
– А я Сара Дакос. Присядьте, мистер Гудвин. – Она сняла трубку, сообщила кому–то о моем приходе. – Миссис Бранер скоро спустится, – сказала она.
– Вы давно работаете у миссис Бранер? – спросил я, садясь.
Она улыбнулась:
– Я знаю, мистер Гудвин, что вы детектив, и можете не демонстрировать мне этого.
– Должен же я практиковаться, – тоже улыбаясь, ответил я. Улыбаться, глядя на нее, было нетрудно. – Так все–таки, давно?
– Почти три года. Нужно еще точнее?
– Может быть, впоследствии. Мне следует дожидаться прихода миссис Бранер?
– Не обязательно. Она предупредила, что вы будете расспрашивать меня.
– В таком случае продолжим. Где вы работали раньше?
– Я была стенографисткой, а потом секретарем вице–президента «Корпорации Бранера».
– А в правительственных учреждениях вы когда–нибудь работали? Например, в ФБР?
Она опять улыбнулась:
– Нет, никогда. Мне было двадцать два года, когда я поступила на службу к Бранеру. Сейчас двадцать восемь. Но вы ничего не записываете?
– У меня все здесь. – Я дотронулся пальцем до лба. – Почему вы считаете, что ФБР следит за вами?
– Я не знаю точно, что это ФБР. Но должно быть, оно, потому что больше некому.
– Вы уверены, что за вами следят?
– Совершенно уверена. Я кончаю работу в самое разное время, и, когда иду к остановке автобуса, за мной всегда следует и садится в автобус один и тот же человек, который потом сходит там же, где и я.
– Это автобус, который идет по Мэдисон–авеню?
– Нет, по Пятой авеню. Я живу в Виллидже.
– Когда это началось?
– Не знаю точно. Я заметила этого человека в первый понедельник после рождества. Он торчит тут по утрам, и я вижу его вечерами, если куда–нибудь выхожу. Не знала я, что это так делается. Я–то думала, что, следя за кем–нибудь, не желают, чтобы объект слежки это замечал.
– Бывает и так. Это называется «открытое наблюдение». Вы могли бы сообщить приметы этого человека?
– Конечно. Он дюймов на шесть–семь выше меня, на вид ему лет тридцать или чуть больше, у него узкое лицо с квадратным подбородком, длинный тонкий нос и тонкие губы, зеленовато–серые глаза. Он всегда в шляпе, и я ничего не могу сказать о его шевелюре.
– Вы когда–нибудь с ним разговаривали?
– Конечно, нет.
– Вы обращались в полицию?
– Адвокат запретил. Адвокат миссис Бранер. Он сказал, что, если это ФБР, там всегда могут сказать, что это делается в порядке проверки благонадежности.
– Вполне возможно. Они так и делают.