Руководствуясь исключительно своими личными интересами, я надеюсь доказать причастность ФБР к этому убийству и невыполнение полицией своего прямого долга. Действуя в этом направлении, я должен остерегаться, чтобы совпадение обстоятельств не толкнуло меня на ложный путь. Вчера в доверительном порядке я получил информацию с весьма серьезными, но еще не окончательными доказательствами вины ФБР. Я не могу, не учитывать того обстоятельства, что явное бездействие полиции, возможно, всего лишь тактический маневр и что ей, так же как и ФБР, известна личность убийцы, но полиция ничего не предпринимает, пока не получит бесспорных доказательств его вины. Я должен буду внести полную ясность с этот вопрос, прежде чем предприму какие–либо дальнейшие шаги. Вы можете мне помочь, но если вместо этого предпочитаете насмехаться надо мной, ваша присутствие здесь излишне. Мистер Гудвин уже один раз вышвырнул вас за дверь и в случае необходимости повторит это. При наличии такой аудитории он проделает это еще эффектнее, ибо обожает публику, так же как и я. Если вы предпочитаете оставаться здесь, ответьте на вопрос, который я вам задал.
Квайл сидел, крепко стиснув зубы. Бедняга оказался в незавидном положении. Рядом с ним, так близко, что, протянув руку, он мог бы коснуться ее, сидела девушка, ради которой он расквасил нос пронырливому репортеришке (да простит меня–Лон Коэн), а сейчас он сам оказался в роли побитой собаки. Я ожидал, что Квайл повернет голову, к мисс Хинклей и даст понять, что ради нее согласен поступиться своей гордостью, или ко мне, демонстрируя, что не боится меня, однако он продолжал смотреть на Вульфа.
– Я уже сказал вам, что могу держать себя в руках, – произнес он. – Бесспорного алиби для вечера двадцатого ноября у меня нет. На ваш вопрос я ответил, а теперь хочу спросить вас. Чем, по вашему мнению, может вам помочь мисс Хинклей?
Вульф кивнул:
– Резонный вопрос, имеющий прямое отношение к делу. Мисс Хинклей, конечно, согласна помочь, иначе она не пришла бы сюда. Я выдвинул теорию возможной виновности мистера Ярмека, а сейчас хочу сделать то же самое в отношение мистера Квайла, что совсем несложно. Миллионы мужчин убивали своих соперников из–за женщины, чтобы отомстить ей, досадить ей или добиться ее любви. Мисс Хинклей, если убийцей вашего жениха является мистер Квайл, хотите ли вы, чтобы он был привлечен к ответственности?
Она всплеснула руками.
– Какая нелепость!
– Отнюдь нет. Семье и друзьям убийцы такое обвинение может показаться нелепостью, но этим оно не аннулируется. Я же ни в чем не обвиняю мистера Квайла, а лишь рассматриваю различные гипотезы.