Кроме того, я помог Фреду Дэркину завершить дело с отравленным письмом, а также расправился с остальными долгами Вульфа — ничего достойного изложения, — прокатился на Лонг-Айленд, чтобы проведать Теодора и орхидеи в их новых хоромах, и еще поставил одну из машин, новый «седан», на прикол в гараж за ненадобностью.
Однажды, когда я сидел в ресторане «Рустерман» у Марко Вукчича, он, подписывая очередные чеки и счета за телефон, электричество и мое жалованье, поинтересовался состоянием наших финансовых дел. Я сказал, что на нашем счету в банке чуть больше двадцати девяти тысяч, или, точнее, — девятнадцати, поскольку десять тысяч задатка от миссис Рэкхем я рассматривал как нечто эфемерное.
— А можешь принести мне завтра чек на пять тысяч? Выписанный на получение наличными.
— Запросто. Но, поскольку я бухгалтер, то должен знать, на какую статью его отнести?
— Ну… скажем, на текущие расходы.
— Поскольку я также лицо, которому придется отвечать на расспросы ищейки из налогового управления — какого рода расходы?
— Допустим… на дорожные.
— Чьи, откуда и куда?
Марко поперхнулся и выдавил странный звук иностранного происхождения, явно означавший нетерпение.
— Послушай, Арчи, мне выдана генеральная доверенность безо всяких условий и ограничений. Принеси мне, пожалуйста, чек на пять тысяч долларов в удобное для тебя время, но не мешкай. Я решил украсть эти деньги у моего старого друга, Ниро Вульфа, чтобы потратить их на молоденьких девушек, а может, на оливковое масло, кто знает.
Так что, сказав, что за все прошедшие недели и месяцы я не получил от Ниро Вульфа совсем никакой весточки, я слегка покривил душой, хотя, согласитесь, такую весточку еще надо было прочитать между строк. Потом одному Богу известно, как далеко и в каком направлении можно уехать на пять тысяч долларов.
В третий день мая, в среду, возвратившись домой после утренней прогулки, я, как всегда, связался с телефонной службой, и выяснил, что звонили три раза, но послание было только одно — позвонить по такому-то номеру в Маунт Киско и спросить невестку миссис Рэкхем Аннабель Фрей. Я взвесил все за и против, сказал себе, что не стоит лезть не в свое дело, но в следующую минуту решил, что, должно быть, оглох, поскольку вдруг обнаружил, что вызвал телефонистку и попросил соединить меня с этим номером. Когда меня соединили, я назвался, прождал минуту, и вдруг в мое ухо ворвался голос миссис Фрей. По крайней мере, голос так назвался, а сам я его ни за что не узнал бы. Уж больно устало и потерянно он звучал.
— Вы на себя не похожи, — сообщил я ей.
— Вы правы, — признала она. — Кажется, миллион лет прошел с тех пор, как вы приезжали к нам и мы наблюдали за методами работы популярного сыщика.