— Именно так, Олли! Тогда как на самом деле ты ей просто наскучил, а тут я подвернулась как нельзя кстати. — Она обвела взглядом всю компанию. — Право, стоит на вас посмотреть и еще интереснее — послушать! Все вы думаете, что Барри убил ее… все, кроме одного, как сказал бы ты, Олли. Но у вас не хватает смелости признаться. А сказала ли ты, милая Аннабель, своему мистеру Гудвину, что жаждешь лишь одного — чтобы он раскопал какое-нибудь доказательство вины Барри? Нет, ты наверняка приберегла это напоследок.
Лина медленно встала на ноги, лицом к лицу с Аннабель, на расстоянии прыжка.
— Я знала, что так и кончится, — обронила она и, обогнув кресло, в котором сидел Лидс, направилась к двери в вестибюль. Все проводили ее взглядами, но никто не промолвил и слова; затем, когда она вышла из гостиной, Барри Рэкхем поднялся и, ни на кого не глядя, даже на хозяйку, покинул комнату.
Оставшиеся трое гостей переглянулись. Лидс и Пирс встали с кресел.
— Извини, Аннабель, — выдавил Лидс, — но разве я не предупреждал тебя, что за фрукт этот Гудвин?
Она не ответила. Она стояла молча, и грудь ее вздымалась. Лидс ушел — в походке его не чувствовалось прежней живости, и Пирс, пробормотав слова прощания, тут же последовал за ним. Дейна Хэммонд приблизился к Аннабель и поднес было руку к ее плечу, но потом передумал.
— Зря ты это затеяла, дорогая, — миролюбиво произнес он. — Иначе и быть не могло. Если бы ты посоветовалась со мной…
— В следующий раз посоветуюсь, Дейна. Спокойной ночи.
— Я хочу поговорить с тобой, Аннабель. Я хочу…
— Бога ради, оставь меня! Уходи!
Он отступил на шаг и окинул меня испепеляющим взглядом, словно винил в случившемся. Я изогнул правую бровь. Есть у меня такой дар — приподнимать одну бровь, — но обычно я приберегаю его на крайний случай, когда остальные средства исчерпаны.
Ни слова не говоря, он выскочил вон из гостиной.
Аннабель упала в ближайшее к ней кресло, уперла локти в колени и обхватила голову руками.
Я стоял и наблюдал за ней. Потом заговорил, стараясь вложить в голос побольше сочувствия:
— Конечно, триумфом я бы это не назвал, но все-таки вы попытались. Не собираюсь вас утешать, но на будущее было бы благоразумнее не собирать всю паству, а позволить мне разобраться с каждым в отдельности. И еще не повезло, что первой жертвенной овечкой вы избрали Лидса, потому что у него на меня зуб. Но, по правде говоря, ваше положение было безнадежно с самого начала. Воздух был настолько наэлектризован, что — взмахни перышком и произошел бы взрыв. Спасибо за приглашение."
"Я откланялся. Когда я вышел на стоянку, остальные машины уже разъехались. Выезжая по извилистой аллее, я подумал, что, в конечном итоге, первый звонок в мой новый офис оказался не столь уж и блестящим.