В поисках мать-одиночки, которую искал веками в самых разных местах Земли, я наткнулся на древние тайны и сонимовые звезды. Таинственный образ Таиах – жрицы Солнца и покровительницы ночи, притягивал меня к себе силой магических рук и слов.
– Прилетели, мальчик? – донесся с его спины знакомый женский голос, и Арчибальд мгновенно заиграл желваками: невеста, чтоб ей… икалось подольше!"
"Лошадей Лена любила искренней и глубокой любовью. Как можно не любить этих красивых, грациозных, величавых животных? Детство в деревне, неподалеку от фермы с конюшней и коровниками, дало свои плоды: Лена могла ездить даже без седла.
Пегасы – те же лошади, но они умели летать. Только поэтому, не особо доверяя своим умениям «гарцевать» по воздуху, Лена попросила оседлать красавца.
Взлетал пегас плавно, неспешно, медленно набирал высоту. Лена с интересом рассматривала небо, стараясь не глядеть вниз.
После десяти-пятнадцати минут в небе Лена поняла, что для полетов оделась слишком легко: у нее замерзли ноги, не согретые, в отличие от прикрытых кофтой рук, ничем.
– Мальчик, лети к хозяину, – попросила она, стуча зубами, и только потом подумала, а поймет ли ее пегас.
«Вот вечно я так: сначала сделаю, потом думать начну», – проворчала про себя Лена, надеясь, что замерзшие руки не отпустят поводья и она не свалится мешком картошки на голову какому-нибудь несчастному путешественнику.
Как ни странно, пегас понял поставленную перед ним задачу и вскоре начал спускаться.
– Прилетели, мальчик? – уточнила Лена.
– Представьте себе, – ответил ядовитый голос. – Что вы здесь делаете, да еще и верхом на моем животном?!
– Арчибальд, кто же так с дамами разговаривает, – добродушно прогудел некто, и в поле зрения Лены появилась туша, больше всего напоминавшая медведя.
«В каком веке она была скромной», – проворчала про себя Лена, уже понимая, что влипла. Лучше б то был бордель. Еще одного правителя Лена просто не выдержала бы.
Глава 11
Пурпурный лист на дне бассейна
Сквозит в воде, и день погас…
Я полюбил благоговейно
Текучий мрак печальных глаз.
Твоя душа таит печали
Пурпурных снов и горьких лет.
