Автор
В этой запыхавшейся книге Лёля Зайкина раскрывает тему незапланированной страсти в яркой, откровенной и душевной манере. Главная героиня внезапно ощущает себя не в своей тарелке под удачными руками опытного мастера массажа, вызывая слухи о ее безудержном интересе к интиму. Атмосфера книги заставляет читателя переживать с女主角，感受着她内心的矛盾与挣扎。...
Однако, исключительно по предварительной договорённости, которой сегодня не было.
Выхожу в коридор. И взгляд тут же прилипает к мокрой ткани обтянувшей женскую грудь, сквозь белое полотно просвечивается тонкое белье, изящные формы тела.
Залипаю на неожиданном зрелище, а незваная гостья вжимается в стену, приоткрывает пухлые губы, будто пытаясь втянуть через них воздух, напоминая мне рыбку.
Какого чёрта она делает тут? И главное что с ней делать? Отправить бы обратно, но не в таком же виде… Как никак я не последняя сволочь и прекрасно понимаю, что в опьянённом напитками и атмосферой зале мало кто пройдёт мимо такого мокрого очарования.
Во время вспоминаю о вещах Леры, что на всякий случай хранятся в шкафу спальни. И принимаю единственное верное решение. Нужно позволить девушке переодеться во что-то менее провокационное и проводить подобру-поздорову.
Зову, и девушка безропотно следом за мной входит в спальню, но стоит оказаться в помещении её глаза широко распахиваются, демонстрируя чистую синеву высокогорных озёр.
Но, несмотря на то, что я не проявляю агрессии, настроен более чем миролюбиво, девушка совершает робкую попытку бежать. И едва не падает.
Сегодня точно не её день.
Ловлю, на этот раз от падения. Наши глаза встречаются, и у меня перехватывает дыхание, будто от глубоководного погружения. Ныряю в пучину её глаз.
Что-то противоестественное творится с телом.
Да и с ней происходит чертовщина, прикрытое мокрой тканью тело, бьёт крупная дрожь, то ли от холода, то ли от страха. И эта реакция вне зависимости от её природы вызывает в моей душе порыв нежности.
«Так… Это уже не к добру… Поскорее нужно выпроводить девушку отсюда», – программирую себя. Но программа даёт сбой стоит моим пальцам прикоснуться к бархатной коже.
Мои губы касаются её, и последняя разумную мысль сносит волной желания, затопившей сущность.
Прикосновения тонких холодных пальцев не снимают жара. Напротив раздувают пламя, когда им одна за другой поддаются пуговицы моей рубашки. Я теряюсь в пространстве, не замечая, когда брюки покидают моё тело, когда куда-то улетает кружевное бельё. Я не понимаю, как преодолеваю заветные сантиметры и погружаюсь в манящую плоть. Резкий крик, который я ловлю губами, связывает меня с реальностью.
