— Ты такой спокойный был все это время… Я уже начала думать, что ты сам работаешь на Плащей… И нет, Ард, здесь не половина, а треть. В столице орудуют шесть крупных банд и еще демоны знают сколько поменьше. Крупные поделили между собой все фабричные районы и районы Нового Города, а мелкие группировки, в основном, просто малолетняя шпана. В центре, разумеется, нет ни тех, ни других и… Почему я опять перед тобой отчитываюсь?
Ардан только пожал плечами.
— Петр считает, что артефакт понадобился кому-то не просто так, раз безделушка почти век здесь себе спокойно лежала и никого не привлекала, так что… Вечные Ангелы, Ард! Что это такое⁈ Я будто собственный язык не контролирую! — Лиза посмотрела на него так, как обычно смотрят на того, кого собираются убить. — Не знаю, что ты делаешь — но прекращай.
— Не могу, — пожал плечами Ардан. — Как нам добраться до канализации.
Они встретились взглядами.
— Ты серьезно, — вздохнул Ардан. — и, разумеется, ты не скажешь мне, где этот лаз, пока я не помогу тебе найти артефакт.
— Смышленый, — с прежней, лисьей улыбкой, подмигнула ему Лиза и тут же скривилась от боли.
Арди посмотрел назад. Там, к щиту, постепенно приближался молодой мужчина лет двадцати пяти. Разумеется — с посохом в руках и, что не удивительно, учитывая ситуацию, совсем без регалий.
— Он быстро справится? — спросила Лиза, проследив за взглядом Ардана.
— Понятия не имею, — повторил Арди. — но выяснять не хочу.
Ардан повернулся к зданию. Вспоминая недавнее зрелище, он не очень-то хотел и в дом заходить. И, что до жути неприятно, будучи на взводе, он не сможет услышать нужные слова и открыть тропу в край Фае. А жаль. Выбирая между сидхе и непонятным созданием, оторвавшем голову Миломиру, Ардан предпочел бы сидхе…
— Идем, — Лиза, держась за раненное плечо и ругаясь при каждом шаге, направилась ко входу.
Ардан отправился следом. Они вместе поднялись по крыльцу, жалобно скрипящему под их шагами сродни плакальщице, рыдающей над свежей могилой. Пропищала покосившаяся на петлях дверь и они оказались внутри дома.
Здесь, когда-то, жили богатые люди. Но от прежней роскоши остались лишь покрытые толстым слоем пыли и мха плесневелые доски пола, ощерившиеся сползающим змеиной кожей лаком; на стенах разодранные обои, посеревшие и почерневшие, обнажали зияющие пропасти дырок, скалящиеся длинными щепками и обнажающие каменную кладку внутренних перегородок, исписанную рунами и символами; лестница местами и вовсе провалилась вниз грудой обломков. Из мебели остались лишь какие-то тумбы и столики. Давно уже потерявшие прежний блеск и лоск, они склонились вниз дряхлыми, стервозными старцами.