Это только бы оскорбило дедушку. Как и все охотники, которым приходил срок, он не искал ни заботы, ни поддержки, только возможность достойно и тихо уйти. Так, чтобы стая даже не заметила.
Таков закон охоты.
Но только Арди не помнил, чтобы охотники владели резными посохами, с начертанными на них символами искусства.
— Дедушка, — окликнул он единственного, кроме него, Матабар.
Тот остановился, но не обернулся.
— Ты ведь Эан’хане, так? — спросил Арди, пусть, глубоко в душе, уже знал ответ на этот вопрос. — Никто из духов-хранителей не учил нашу стаю языку Фае. И никто из охотников, как бы хорошо он не слышал, не смог бы заставить измениться уклады и сделать так, чтобы Эргар стал моим учителем, хоть я и не подходил для путей барсов.
Какое-то время старый охотник стоял и молча смотрел на звезды, а затем, не оборачиваясь, коротко обронил."
"— Есть такие вопросы, Ард, которые лучше не задавать, — после чего с трудом поднялся по ступеням, прислонил посох к стене и, закутавшись в одеяла, буквально мгновенно уснул, слегка покачиваясь в кресле.
Арди же, немного постояв в тишине, повесил ключ рядом с фигуркой дуба и, бросив еще один быстрый взгляд в сторону Алькады, развернулся и в два прыжка — оттолкнувшись от стены, а затем от козырька, оказался на чердаке теперь уже, наверное, его пусть и временного, но логова.
Аккуратно закрыв за собой окно, Арди повернулся и, принюхавшись, спросил:
— Что тут делать ты?
Сперва ничего не происходило, но через несколько секунд дверь приоткрылась и на пороге показался мальчик. В ночных одеждах, украшенных разными сказочными зверями, с растрепанными каштановыми волосами и чуть сонными глазами. Он держал в маленьких, пухлых ладошках поднос, на котором стояла чашка холодного сладкого напитка и лежал кусок черствого хлеба.
Эрти явно взял все это с кухни самостоятельно, учитывая, что голоса Келли и Шайи стихли где-то в их спальне.
— Я подумал ты захочешь есть, — с небольшой тревогой в голосе пролепетал ребенок. Он огляделся и, не найдя, где оставить поднос, поставил его на пол. — Взял немного с кухни. Но ты не переживай! Если мама с папой будут сердиться, то я честно скажу, что сам все придумал!
Арди сдержал улыбку — как он успел заметить, его и дедушкины клыки могли напугать людей.
Он сделал шаг в сторону угощения и Эрти дернулся и едва не вылетел с лестницы. Арди, за несколько движений, перебежав через чердак, успел подхватить брата до того, как случилась бы беда.
Тот, кажется, даже понять ничего не успел.
— Ого, — только и сказал ребенок, когда его поставили обратно на ноги. — а как ты так быстро… ну… быстро очень, в общем.
Эрти явно с трудом подбирал слова и, то и дело, прятал глаза.
— Ты извини, что я тебя ударил, — вдруг встрепенулся он, будто вспомнил что-то очень важное.