— Ты постарел, — внезапно прозвучал мелодичный, женский голос.
Его обладатель… обладательница вышла на свет и если бы Арди не был скован, то он наплевал бы на все законы и правила. Он бы открыл пути Града на Холме и, видят духи, произнес запретные слова, что подглядел в старом свитке волчицы и призывал сюда монстров и духов… даже если бы это стоило ему жизни.
Грациозная, как кошка. Прекраснее сидхе и эльфов. С бледной кожей и волосами белее снега. Она была одета в легкую блузку с широким декольте, почти полностью открывающим грудь, едва прикрытую тканевым бюстгальтером. Плотно облегающие штаны, подпоясанные перевязью с револьверами, были заправлены в кожаные сапоги, доходящие ей почти до вершины бедер.
Она чуть приподняла шляпу с настолько широкими полями, что те заходили за плечи. Отсветы пожара выхватили из тьмы её тонкие черты лица, скорее принадлежащие фарфоровой кукле, нежели живому созданию. Собственно, живой, в полной мере этого слова, она и не являлась. Красные глаза, мутные, словно у мертвеца, и слегка выглядывающая из-под верхней губы пара длинных клыков.
Вампир.
— А ты все так же прекрасна, Цасара, — с трудом, держась за посох руками, дрожащими подобно ветвям иссохшего дерева, дедушка поклонился. — Хотя нет… даже прекрасней, чем в тот день, когда я впервые встретил тебя.
— И попытался убить?
— Нельзя убить то, что мертво, Цасара.
Раздался короткий, ядовитый смешок.
— Пусть ты и постарел, но твой язык все так же прыток, — произнесла она с улыбкой, обнажая клыки куда более длинные и острые, чем у простого хищника.
— Спасибо, Цас…
— Вы закончили? — встрял тот же незнакомец, что рассказывал о будущем семьи. Видимо — предводитель ублюдков. — или, может, вам дать время наверстать упущенное? Можем, в целом, подождать пока местные потянутся с праздника и тогда сделке конец. Как и всем свидетелям, — мужчина повернулся к семье, а затем и к огням фестиваля. — любым свидетелям.
Но дедушка его все так же не замечал, словно тот не имел, для происходящего, ни малейшего значения.
— Мне нужно твое слово, Цасара, — с кашлем, утирая кровь, но все же — твердо сказал дедушка.
Вампир молча смотрела на собеседника, и лишь спустя несколько мгновений чуть склонила голову.
— Как и прежде, друг. Мое слово всегда с тобой.
Дедушка кивнул, после чего, со стоном, выпрямился. Ему явно давалось это с трудом. Он буквально вибрировал, но держал спину ровно, а взгляд его был обращен строго на север — к родным горам. Он и сам, на краткий миг, с очередным вывертом теней, показался Арди не немощным, иссохшим старцем, а могучим охотником двух с половиной метров роста, с плечами шириной с ось телеги, крепкими когтями и стальными клыками.
Подчиняющий себе истинные имена и говорящий на языке тайн и магии.