Тот уже было развернулся в сторону, откуда прилетел луч, но в него снова посыпался град пуль, отвлекая монстра.
— Эй, забыл обо мне, засранец?! — то ли смеялся, то ли кричал Йонатан, видимо нисколько не переживавший о судьбе своего языка. Он раз за разом дергал рычаг карабина, посылая в полет очередную порцию свинца. — Давай! За нами, тварь!
И Шагальщик, развернувшись в сторону первой группы, снова направился против течения. Там, во тьме, Арди разглядел место, куда заманивал монстра Йонатан.
Река, в очередном изгибе, сужалась настолько, что течение создавало каскад порогов, которые и в спокойную погоду представляли немалую угрозу, а в такую… Ардан сомневался, что даже будь Шагальщик в добром здравии и полон сил, то он смог бы удержаться на них, а раненным…
Уши юноши слегка глохли от каскада выстрелов, раздававшихся, казалось, повсюду. Пороховые вспышки слепили глаза, а бушевавший монстр, пытавшийся задеть хоть кого-то, расплескивал мерцающую кровь.
Охота, длившаяся меньше минуты, растянулась в сознании нескончаемыми часами немыслимого напряжения. Всадники то и дело отклонялись от общего курса, чтобы перезарядить оружие и уже успели практически полностью опустошить ремни — патронаши.
Наконец тварь, превратившая берег в изуродованное полотно из ям и широких борозд, оказалась на самой границе бурных порогов.
Когда в ночи вновь засветился желтый луч, Цасара уже обнажила клинок, но тут зверь, внезапно, резко замер и вскинул левую лапу, прикрывая ей от выстрела Катерины раненную ногу.
Цветок пожара вспыхнул на его предплечье, выжигая лохмы и пожирая плоть, обнажив кости, но так и не свалив монстра.
На мгновение всадники застыли, а монстр, словно радуясь, зарычал еще громче и раскатистей.
— Огонь! — закричал Йонатан. — Огонь, мать вашу! Стреляйте, сукины дети!
И всадники стреляли. Кто из револьверов, кто из карабинов. Теперь уже не целясь по ногам, а просто — куда попадут. И попадали они, в основном, в небо. Адреналин, встревоженный конь под седлом, гроза и дождь — не лучшее подспорье для меткой стрельбы.
— Опасность… холм… — Ардан внезапно услышал донесшийся от Шагальщика голос, говоривший на ломанном языке зверей.
Липкие жгуты Страха давили на грудь юноши, душили его горло, но не могли заставить отвести взгляда от холма, на котором Катерина, лежавшая на земле, судорожно пыталась перезарядить винтовку.
Ноги Шагальщика согнулись в коленях, лапы погрузились в воду, а хвост судорожно забил по бокам.
Ардан дернул поводья и заставил кобылу, едва не поломав ноги, резко развернуться. Он ударил пятками по бокам и ослабил поводья, пуская скакуна в карьер.
А в этот момент, расплескивая воды реки и на миг заставляя обнажиться дно, Шагальщик оттолкнулся и взмыл в воздух.