В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Отдельные безумцы, конечно, Обратный океан пересекали, но использовать его для регулярной навигации крупным флотом не представлялось возможным.
Так что основная торговля велась по Мелкоморью или чуть длиннее, но без пересечения множества территориальных вод, через Ласточкин Океан.
— Тазидахцы сами постоянно на ножах с Урдаваном, — Борис вытер губы платком, что едва не вызывало усмешку у Ардана. Нет, Фахтовы не особо старались выдать себя за кого-то другого, но вот подобная манерность буквально кричала о принадлежности к высокому сословию.
— Но не вместе взятые, — напомнил Крис. — а то, о чем ты рассуждаешь… если мы начнем полномасштабную войну за выход к Мелкоморью, то… вспыхнет вообще весь мир. Урдаванцы, видя, как Тазидах ослабнет из-за поддержки Фатийцев против нас, попрут на запад. В этот момент Скалдавин решит разобраться с вопросами своего анклава.
— А чего там бояться? — хмыкнул тот, что с крысиными глазками. — Для начала, все пятеро попробуют похоронить Конфедерацию и забрать у той монополию на выход в Мелкоморье.
— Что, разумеется, — подхватил Крис.
— И что, — фыркнул Борис. — по вашему из-за нашей войны с Фатийцами может что, начаться какая-то… даже не знаю как сказать… война во всем мире?
— Мировая война, — тихо поправил Лен Фахтов, причем таким нарочито низким голосом, что сразу становилось понятно, что он ей… ему не принадлежал и был искусственным.
— Да и к тому же, — Крис, видимо, настолько любил вопросы политики, что буквально не мог остановиться. — Как только мы сосредоточим усилия на северо-восточном фронте, сразу оголиться северо-западный. Ты не забывай про наши огромные границы с Армондцами.
— Они раздроблены по племенам, — возразил Борис. — И их не так уж много.
— Раздроблены, да, — не стал спорить Крис и тут же добавил.
