В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
По обеим сторонам возвышались элегантные здания, фасады которых были покрыты следами возраста — трещинки, небольшие сколы и потертости. Но все это скрадывалось окнами — сверкающими порталами, тепло светящимися в утренних сумерках.
Слева и справа от Арди тротуары были заполнены бесчисленными пешеходами: мужчины в костюмах и шляпах, женщины в разнообразных платьях, все они двигались едва ли не синхронно, со стороны чем-то напоминая стаи леммингов. Их шаги отдавались ритмичным эхом, своеобразной песней города, которая пульсировала в глубине мостовой.
А прямо впереди, словно магнитом притягиваемый к самой сердцевине души Арди, показалось нечто, что прежде было скрыто от него туманом.
Выныривая из горячих объятий рассвета, рассекая горизонт, монолитный титан из неживого камня и сверкающей стали тянулся ввысь, словно восстав против самих звезд. Его конструкция — лабиринт из бесчисленных окон, в каждом из которых отражался уникальный осколок души города, столь странного для Арди — одновременно отталкивающего, но и в равной степени притягательного.
Этаж за этажом, бесчисленные ступени человеческих амбиций, вздымались ввысь на почти фантастическую высоту в двадцать пять… шесть… семь этажей, а может быть, и больше. Венчал это чудо архитектуры шпиль, стройный, но непоколебимый, который, казалось, царапал лазурное небо с пылкостью и дерзостью, от которых у Арди перехватывало дыхание. Эхо голоса Марта, пронизанное благоговением, зазвучало в его сознании: «Небоскребы», — и никогда еще название не казалось таким подходящим для этого чуда.
"Но пока Арди продолжал удивляться, сквозь лабиринт зданий пробился очередной шальной луч рассветного солнца, заставивший его на мгновение зажмуриться от ослепительного блеска. Когда же глаза адаптировались и вновь смогли что-то различать, то его внимание привлекла странная аномалия в прежде стройном потоке пешеходов. Две фигуры — мужская и женская — неподвижно стояли посреди горожан, а те расступались от них словно озерная гладь вдоль мостков.
И, разумеется, именно к этим двоим держала путь их группа. Подойдя ближе, Арди смог по достоинству оценить незнакомцев. Женщина лет сорока в строгом платье с широким подолом и плотной меховой накидке. Её руки были спрятаны в муфте, а со шляпы на лицо опускалась небольшая сеточка с узлами в виде роз.
Но даже через неё проглядывались красивые, ровные черты, которым шли и нос с горбинкой и слегка неправильный овал лица и, даже, немного раскосые глаза.
