В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Глава 5
Арди хорошо знал это чувство. Когда уже проснулся, но так не хочется открывать глаза. Лежишь, слегка высунув лицо, позволяя утреннему солнцу приближающейся осени ласкать не только уютное одеяло, в которое окутался с ног до головы, но и подставленный кончик носа.
Лучики тепла слегка щекотят веки, а уши ловят редкие, тихие шаги по пока еще тоже дремлющему дому. Где-то половица проскрипит, оповещая кухню о том, что мама скоро начнет приготовление завтрака. Может быть, даже сделает черничные оладья…
Зажурчит вода в навесном умывальнике — это дедушка забавно фыркая, умудряется, собрав воду в ладони, не только умыть лицо, но и половину тела.
И ты лежишь в кровати, слушаешь все это, знаешь, что уже не спишь, но так не хочешь вставать. Ведь впереди дела, заботы, что-то делать, куда-то идти, а здесь так спокойно.
Еще пару минут. Просто пару минут. В тепле. Уюте.
Дома.
Арди знал это чувство. И потому не мог спутать его с тем, что испытывал сейчас.
Он лежал на чем-то промерзлом и грубом, что кололо ему бок и мяло ребра.
Сыростью. Затхлостью. Камнями и снегом.
Арди съежился.
Ему было холодно.
Но не так холодно снаружи, как внутри. Раз за разом перед его внутренним взором пролетали сцены в которых могучий егерь сражался с монстром. Вот-вот он должен был одержать победу, чудовище пало бы к его ногам, но нет — тварь как-то схитрила.
Арди сжался в маленький комочек. По щекам ребенка, оставляя горячие полоски, падали крупные капли слез.
Его мало волновало почему вокруг пахнет камнями и горой, почему ветер пронизывает до самых костей. Все, чего хотел мальчик в эту секунду, это проснуться. Понять, что его опять мучают кошмары, но стоит дойти до родительской комнаты, взяться за поручень их кровати, и все уйдет.
Но он не просыпался.
— Я знаю, что ты не спишь, детеныш.
Арди вздрогнул, услышав нечеловеческий рык. Сперва он подумал, что ему почудилось, затем — не мог понять, почему рык казался ему смутно знакомым, но стоило найти в себе силы открыть глаза, как все встало на свои места.
Он лежал посреди темной, чуть сырой пещеры.
