В зловещем упоении Матадоров войны, атмосфера книги напоминает художественную картина Средиземья, где реальность переплетается с мифическими существами и древними тайнами. Здесь русский военный присоединяется к экспедиции из России в сердце Атлантики, а встречает там нечто невероятное — свирепых убийц войны, которые царят над всеми дикими чудовищами....
– И каковы они?
– Трудно сказать. У меня есть кое-какие соображения, и если все пройдет гладко, мы попытаемся…
– Боюсь, вы не совсем правильно меня поняли, сеньор Альварес, – перебил наемника Морильо. – Вы должны не попытаться. Вы должны сделать это. Любой ценой. В противном случае мы рискуем поставить всю операцию под угрозу срыва. Равно как и под угрозу гибели жизни находящихся внутри приюта Marнa del Amparo заложников.
Локис бросил быстрый взгляд на лицо Хосе и заметил, как при последних словах полковника у того нервно дернулось левое веко.
– Хорошо, полковник. – Альварес положил нож на стол рядом с клавиатурой. – Мы сделаем это.
– Уверены, сеньор Альварес?
– Уверен.
– Тогда действуйте, – напутствовал Морильо. – И еще одно. Я хочу напомнить вам, что террористы нужны нам живыми. Не переусердствуйте, сеньор Альварес. – Хосе ничего не ответил, и полковник добавил: – В этом вопросе я больше надеюсь на вас, сеньор Локис.
– Вас понял, – лаконично откликнулся Владимир.
О том, что они слышали выстрелы и женские крики на первом этаже здания, российский спецназовец решил благоразумно промолчать. До тех пор, пока им самим в полной мере неизвестна обстановка, не следовало докладывать об этом и начальству. В крайнем случае Локис предпочел бы посоветоваться накоротке с Поповым, но, минуя Морильо, сделать это прямо сейчас не представлялось возможным.
Привязанный к стулу террорист негромко застонал и слегка пошевелил пальцами правой руки. Глаза его оставались закрытыми. Он постепенно приходил в себя.
– Удачи, парни. – Голос полковника стал еще глуше и еще отдаленнее, чем секунду назад. – Конец связи.
Хосе первым выключил свой передатчик. Владимир последовал его примеру. Испанец пощелкал пальцами по клавиатуре, и мониторы вновь ожили. Те же самые три картинки. Два вида лестниц и в данный момент неосвещенное пространство перед парадным входом в приют.
– Он приходит в себя, Хосе.
– Секунду, – не отрываясь от экрана, откликнулся Альварес."
"По центру лба испанца пролегла глубокая продольная морщина, на висках проступили мелкие бисеринки пота.
