В зловещем упоении Матадоров войны, атмосфера книги напоминает художественную картина Средиземья, где реальность переплетается с мифическими существами и древними тайнами. Здесь русский военный присоединяется к экспедиции из России в сердце Атлантики, а встречает там нечто невероятное — свирепых убийц войны, которые царят над всеми дикими чудовищами....
– Что именно? – Полковник обернулся к майору.
Морильо выглядел ужасно. Щеки ввалились, в результате чего рельефно обозначились и без того мощные скулы испанца, рот лишь отдаленно напоминал окружность привычных очертаний, на подбородке проступила неровная щетина. Но самое главное – глаза полковника. Это были совсем не те глаза, которые видел Попов при первой встрече с полковником, – живые, уверенные, излучающие энергию. Ничего этого сейчас уже не наблюдалось. Глаза Морильо потухли. Он был эмоционально выдоен. Еще бы! В одиночку принимать такое важное решение, когда на кону сорок пять жизней ни в чем не повинных людей! В эту секунду их судьба целиком и полностью зависела именно от полковника Морильо.
Попов предпринял попытку разделить с испанцем хотя бы часть ответственности, но это не сильно помогло. Непомерный груз все еще давил на плечи полковника.
– Что именно? – повторил свой вопрос Морильо.
– Не следовало поручать проведение переговоров группе Локис – Альварес. Мы рискуем спугнуть террористов.
"Попов замолчал, наблюдая за тем, как Энрико, выпустив стрелу из винтовки, приступил к закреплению «катушки». Рядом со снайпером выстроились в ряд пять облаченных в военную форму испанцев. Именно этой группе, набранной Морильо среди прочих своих людей в Бадахосе, надлежало проделать тот же путь, что часом раньше проделали Локис и Альварес, – десантироваться на крышу Marнa del Amparo и спуститься, минуя чердак, через все три этажа.
– Вы полагаете, что это уже имеет какое-то существенное значение, майор? – глухо откликнулся Морильо. – Я рассчитывал избежать штурма, но из этого ничего не вышло. Жаль. А так…
Понять ход мыслей полковника было несложно. Он смирился с неизбежными жертвами в рядах заложников.
