Автор
Жанна теряется в мыслях о своей любимой чашке, разбил которой случайно, пока изучает матрешку, которую ее подруга прислали в подарок. Пальцы Жанны зудят от холода в кастрюле, а внутренний мир героини наполнен мелкими радостями и болью обычной человеческой жизни.
Пятнистая, частично белая, а местами серая. Мордочка как живая. А-а-а-а!
Краузе забеспокоилась:
– Что случилось?
– Она моргает, – пробормотала я.
– Лампа, дорогая, вы ошибаетесь, статуэтка не может моргать, она не живая, – заулыбалась няня. – Не знаю, откуда появилась эта безделушка. Зато отлично помню, как собралась поставить лоток с цементом вон у того кресла, потом передумала и отнесла к батарее. Вчера вечером никаких фигурок оленей или псов в комнате не было.
Я осторожно потрогала странное животное за ухо.
– Роза Леопольдовна, сколько времени застывает цементная масса?
– В инструкции написано, что он схватывается почти мгновенно, – пустилась в объяснения Краузе. – Сверху состав живо каменеет, а внутри остается вязким более суток. Поэтому не рекомендуется вынимать плиту из формы ранее, чем через сорок восемь часов.
– Это же Боня! – заорала я. – Песик случайно упал в ванночку, попытался встать, искупался в содержимом, пошел к креслу и – застыл. Хорошо, что ему на мордочку и на глаза цемента мало попало!
– Боня? – ахнула Краузе.
Я подняла несчастную обездвиженную собачку.
– Врачи тут не помогут, надо аккуратно удалить панцирь. В руководстве сказано, как можно размягчить плиту?
– Ее надо запихнуть в камнедробилку и включить самую высокую скорость, – доложила Краузе. – Давайте скорей проделаем эту операцию!
– Нет, это уж слишком радикальное решение, – покачала я головой. – У нас же не просто кусок цемента, а Боня, покрытый застывшим бетоном.
Краузе схватилась за виски.
– Ой, да, я сказала глупость…
– С каждым случается, порой против желания можно ляпнуть чушь, – утешила я няню. – Принесите из ящика с инструментами долото и молоток. Попытаюсь сколоть панцирь, которым обзавелся бедолага Боня.
– Сию секунду! – засуетилась няня и убежала.
Мы с Кисой пошли в гостевую ванную, и я увидела прямо посередине ее здоровенный унитаз ядовито-розового цвета.
– Вот! Но надо действовать очень аккуратно, – закудахтала Краузе, переступая порог.
– Это что? – спросила я, показывая на сантехнический агрегат.
– Унитазик, – заулыбалась Роза Леопольдовна.
– Откуда он тут взялся?
– Как? Неужели вы забыли? Это подарок от фирмы «Розовое счастье», – зачастила Краузе, отводя глаза в сторону, – награда за победу в конкурсе.
– Почему он до сих пор в доме? Я велела вернуть биотуалет в магазин, – наседала я.
Краузе смутилась."
"– У вас ведь сломался фаянсовый друг, и я попросила Мирона его починить.
