Автор
Жанна теряется в мыслях о своей любимой чашке, разбил которой случайно, пока изучает матрешку, которую ее подруга прислали в подарок. Пальцы Жанны зудят от холода в кастрюле, а внутренний мир героини наполнен мелкими радостями и болью обычной человеческой жизни.
Златова сказала: «У меня такой праздник! Самый огромный!» Я подумала, что у нее, наверное, круглая дата. Позже, стоя у занавески, которая прикрывала вход в комнату, куда Крестова отвела окосевшую приятельницу, я услышала, как Жанна воскликнула: «Мы это сделали! Все организовали! Сегодня счастливый день, лучше его не было!» Елена на нее цикнула: «Замолчи. Вот нажралась…» А Златова вдруг запела: «Наши девочки – ангелы, они сидят на облаках, вниз глядят, хорошо им, они сидят, глядят…» Вскоре она захрапела, я отодвинула занавеску, вошла в комнату и начала беседу с Крестовой.
Вульф и Костин кивнули.
– Теперь о втором косяке. Разговаривая с Крестовой в комнате, где спала Жанна, я заметила, что на столе лежит мобильник в забавном розовом чехле. «Ой, какой миленький», – восхитилась я и хотела взять телефон, чтобы получше рассмотреть.
– Она пожертвовала мобильным, чтобы у тебя создалось впечатление, будто ты случайно узнала о водителе, – подхватил Костин.
Макс начал загибать пальцы.
– Подольский мертв, Крестова спряталась в Таиланде, Златова, вероятно, получит минимальный срок. А что с Евгенией?
Володя потер ладонью затылок.
– Ну, она в шоке. Впрочем, моя жена тоже.
