Автор
Жанна теряется в мыслях о своей любимой чашке, разбил которой случайно, пока изучает матрешку, которую ее подруга прислали в подарок. Пальцы Жанны зудят от холода в кастрюле, а внутренний мир героини наполнен мелкими радостями и болью обычной человеческой жизни.
Если ничего за это время не произойдет, снимем наблюдение.
И куда мне было деваться? Потянулись тоскливые рабочие смены, похожие друг на друга, как яйца. В прошлый четверг мне, уставшей от пустого времяпрепровождения, стало предельно ясно: даже если вдруг случится, что я буду умирать с голоду, никогда не наймусь консьержкой. Пусть мне предложат миллионный оклад, ни за что не соглашусь наблюдать за порядком в подъезде. И я зря потеряла уйму времени – никто из посторонних к двери Подольского не спешил, никакие странные личности в доме не появлялись.
"Но вчера в одиннадцать утра я заметила невысокого мужчину в кепке, козырек которой прикрывал глаза, прятавшиеся за очками в тяжелой оправе, к тому же его лицо украшали борода и усы.
– Вы куда? – бдительно поинтересовалась я.
– В восьмую, привез заказ из интернет-магазина, – вежливо ответил незнакомец и продемонстрировал туго набитую сумку.
Посетитель не хамил, не проявлял агрессии, от него не пахло алкоголем, но внешний вид его сразу меня насторожил. Было понятно, что он пытается скрыть свою внешность. Поэтому я, исподтишка запечатлев его, отослала снимок Костину.
Курьер не сел в лифт, пошел по лестнице.
Сегодня я отсидела в подъезде до четырнадцати часов, а потом ушла.
Лифтеру положен двухчасовой перерыв на обед, и если бы я не соблюдала график, жильцы непременно удивились бы. В связи с этим еще перед тем, как заменить настоящего лифтера, я сказала Костину:
– Понимаю, нельзя, чтобы у людей возникали вопросы.
