Автор
Жанна теряется в мыслях о своей любимой чашке, разбил которой случайно, пока изучает матрешку, которую ее подруга прислали в подарок. Пальцы Жанны зудят от холода в кастрюле, а внутренний мир героини наполнен мелкими радостями и болью обычной человеческой жизни.
У Володи есть анализ ДНК Жени, он стопроцентно совпадает с показателями Мариэтты, пропавшей двадцать лет назад. Не нужно врать, что Эжи моя родная сестра!
– Как тебе это могло прийти в голову? – пискнула Вера Петровна. – Отец бы никогда не разбил раритет. Допускаю, что его кокнула нянька.
Нина, расхохотавшись, повернулась к матери:
– Гениальная фраза! Ты хоть поняла, что сказала? «Отец бы никогда не разбил раритет…» А подмену ребенка, значит, он спокойно мог произвести?
Вера Петровна уперлась ладонями в колени.
– Нина, сядь! Да, вазу грохнул муж.
– Заткнись! – заорал Иван Сергеевич, наконец выйдя из ступора. Слова старшей дочери его буквально в столбняк вогнали.
– Молчать! – вдруг повысила голос на мужа Вера Петровна. Затем заговорила чуть тише: – Ты сам во всем виноват, неправильно поступил. Следовало Нинушу спокойно, без горячки, отправить за рубеж, как мы и собирались. Орда двоек в дневнике достаточная причина для перевода в колледж, специализирующийся на исправлении успеваемости детей.
Буданов, похоже, снова онемел от происходящего, и она продолжила, обращаясь уже к нежданным гостям:
– Иван в тот день был вне себя, что-то у него не клеилось.
– Я понятия не имела, в каком месяце родители отправляют своих отпрысков на учебу, в десять лет ребенок не думает о формальностях, – тихо сказала Нина. – А вот давящее чувство вины испытывала долго. Надо было просто отвезти меня в аэропорт со словами: «В Англии тебе будет легче, чем в Москве, ты овладеешь знаниями, да и язык выучишь».
– Твоего отца всегда отличала быстрота принятия решений, – тяжело вздохнула Вера Петровна. – И еще. Когда меня рядом нет, Иван способен такое вычудить! Нинуша, я чуть не умерла, услышав про дурацкую вазу и твой отъезд, но что-либо изменить было уже нельзя. Да если бы…
Вера Петровна замолчала.
– Если бы – что? – живо поинтересовалась я.
Буданова махнула рукой.
