Героиня спасается от таинственных преследователей и вынуждена доверить свою жизнь грубому и самоуверенному однокласснику. Но чем больше времени они проводят вместе, тем сильнее между ними вспыхивает опасное притяжение. Любовь и опасность переплетаются в захватывающей истории выживания.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Mayday. Я влюбляюсь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня спасается от таинственных преследователей и вынуждена доверить свою жизнь грубому и самоуверенному однокласснику. Но чем больше времени они проводят вместе, тем сильнее между ними вспыхивает опасное притяжение. Любовь и опасность переплетаются в захватывающей истории выживания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня спасается от таинственных преследователей и вынуждена доверить свою жизнь грубому и самоуверенному однокласснику. Но чем больше времени они проводят вместе, тем сильнее между ними вспыхивает опасное притяжение. Любовь и опасность переплетаются в захватывающей истории выживания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ника до искр из глаз больно ударилась коленом. И почувствовала, как срывается вниз. Она падала.
В голове все смешалось. В висках стучали имена – Алик, Мира. Мама. Фантазия уже рисовала кровавый след на асфальте, когда, к ее удивлению, Нику затянули за руку обратно.
И теперь, тяжело дыша, она сидела на полу тесной кабинки и боялась поднять глаза. Боялась узнать правду и подтвердить догадки.
Глава 26
Tommee Profitt – Bullet with butterfly wings (feat. Sam Tinnesz)
Пантео́н (греч. Πάνθειον, «(храм) всем богам») — группа богов, принадлежащих к какой-то одной религии или мифологии, также храм или святое здание, посвященное всем богам какой-либо религии.*
Когда адреналин выбрасывается в кровь, чертоги разума открывают самые невозможные подробности событий из прошлого. Детали, которые, казалось, и не замечал – будь то статьи в журналах, что листал на борту самолета, значения вроде бы и неизвестных иностранных слов или… корешки книг, мелькнувшие перед глазами всего пару раз. Те, в которых Ника пыталась спрятать виноватый взгляд. В просторном зале встреч психиатрической больницы.
Он смотрел на оживленную площадь, что двигалась в ритме известных речитативов. Долгих секунд тридцать. И наконец обернулся.
– Привет, мелкая, – бросил Леша.
И душа Ники будто надорвалась.
Леша
С тех пор как сработал протокол зачистки, что уничтожил все следы деятельности секретного подразделения «Пантеона» в Нижнем Новгороде, прошло больше двух лет. А Леша до сих пор ясно помнил то острое и необъятное чувство страха, когда он осознал, что от прошлой жизни не осталось и следа: все личные записи долгой кропотливой работы и данные неудавшегося эксперимента оказались стерты. Они уничтожили все, даже резервные копии, хранившиеся в его домашнем тайнике. От него избавились слишком легко, и принять это ему не удалось. Лешу сорвало. С целой чередой последствий, из-за которых он побывал за гранью и теперь оказался на этом самом месте, в голой палате «три на три», что пахла безумием.
Леша всегда выделялся, был другим. Кем-то вроде «детей индиго» – слишком сложным и непонятным для окружающей толпы, уникальным. Читай неугодным. Еще в детском саду он стал держаться особняком, а к школьным годам эта привычка только укоренилась. Да подростки и сами по молчаливому согласию обходили его стороной. И как он ни старался послать весь мир, ему было больно – смотреть, как на школьном дворе одноклассники раскуривали одну сигарету на четверых, как старший брат зависал в гараже с грудастыми девчонками, как беззаботно веселились все вокруг, огибая его по касательной.
Но со временем он сумел. Научился бороться с болью и чувством всепоглощающего одиночества – он просто добивался авторитета и признания.
