В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
Он все это время сидел со мной? На этом?
– Как ребята? – спросила, вдруг вспомнив о Маше и Игоре, которые сделали все за нее.
– Нормально, – сказал Алик, и Ника отмерла. – Парень сильнее пострадал, лежит в соседней палате, девчонку вроде отпустили домой.
– Там была женщина, – прошептала девушка и задрожала.
– Мы сделали, что смогли, малыш.
Ника услышала сдержанный стон, когда случайно коснулась его плеча.
– А ты?
– А что я? Я отлично.
– Тебя осмотрели?
Ника заскользила взглядом по его телу, боясь лишний раз дотронуться.
– Чтобы задавали вопросы, откуда у меня дырка в плече? Пластырь наклеили на лоб и ладно.
– Но сколько я проспала? Тебе же нужно было сменить повязку!
– Сутки. Ничего, Вер.
– Сутки! Твоя рана…
– Прости, но должна зажить, как на собаке, судя по тому, что меня штопал ветеринар."
"И все же его улыбка не остановила ее. Ника заставила парня принести бинты и хлоргексидин. Закрыла изнутри палату и сама потянула наверх его майку. Чаще задышала, увидев идеальный торс, но сумела вернуть серьезность, заметив, как Алик хрипел и кривился.
Слава богу, рана выглядела не так плохо. Конечно, лучше было бы показаться врачу, но Ника понимала, что сейчас его не уговорит. Поэтому молча сделала перевязку, поделилась таблеткой со своей тумбочки и водой. А затем коротко, робко его поцеловала.
– Спасибо, что спас меня. Я ведь могла…
– Нет, не могла.
Он удержал ее лицо в руках, поднял подбородок, когда она смущенно спрятала взгляд.
– Кажется, тебе нужно больше отдыхать, а то говоришь какие-то глупости.
Ника ухмыльнулась. Всего миг, и Алик поймал ее губы в плен. Нескромный поцелуй, совсем недетский, но такой неспешный, осторожный. Он медленно двигался, замирал и снова невесомо водил языком по губам. Ника отвечала. С распахнутой душой. Прижималась к нему, готовая раствориться. Готовая ко всему.
Алик собрал все силы, чтобы отпустить Веронику – слишком явно понимал, что сейчас не время.
– Что это было, как считаешь?
– Не знаю, – сквозь зубы прорычал Белозеров.
