В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
Глава 5
Ника никогда так не радовалась влюбленному Валере, как сегодня. Не будь его смена, забрать чемодан без документов стало бы куда сложнее. А так все обошлось парой улыбок и комплиментом втянувшемуся животу Бородина. Никин поклонник, работающий в службе авиационной безопасности, серьезно увлекся спортом, надеясь впечатлить ее. Но, увидев сегодня рядом с ней рыжего Рэмбо, понял, что штанги таскать ему придется еще минимум года два.
Все трое копошились в комнате невостребованного багажа, сверяя бирки, даты.
– Нашла! – радостно заголосила Ника, вырывая у Белозерова кадры прошлого, взамен подкидывая нынешний образ Орловой, флиртующей с несуразным пареньком.
Она расцеловала Валеру в обе щеки, и тот расплылся. Алик же напрягся, но сдержал себя – САБовца вовремя вызвали по рации на перрон.
– Что? – заметила Ника в приподнятых бровях Алика вопрос, но тот лишь покачал головой.
В зале ожидания аэровокзала было немноголюдно. Ника с Аликом расположились в дальнем углу, бросив большой дорожный кейс на сидение между ними. Девушка, раскрывая его, ждала что угодно, только не… рубашки, майки, щетки, Брэдбери на испанском.
Ника еще раз просмотрела вещи, каждый карман, но ничего не нашла. Надула и без того пухлые губы. Алик хотел съязвить на ее счет, позлить немного, но смолчал, почувствовав опасность. За ними следили, он заметил моментально. Инстинкты редко подводили его, особенно после подставы конкурентов, в результате которой четырнадцать часов просидел привязанным к стулу – весь грязный из-за прыжков через забор, с расцарапанными руками и рваными джинсами.
– Если хочешь что-то сказать, то… – Ника приняла недовольное выражение лица Алика на свой счет.
– Оглянись. Медленно.
Что-то в его тоне напугало Нику, заставило подчиниться. Она неспешно повернула голову направо.
– Двадцать шестая или седьмая стойки, посмотри.
Она уже смотрела. С ужасом, не отрываясь, слишком явно.
