В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
– Что-то может произойти. Все это как-то связано, пока не могу понять как.
Девушку затрясло.
– Пойми, я не могу остановить самолет лишь потому, что твой друг-хакер что-то откопал.
– Ника, – выдохнул Алик ее имя.
Пробрало до мурашек. Особенно набухшая венка на его лбу.
– Зачем? – Орлова сама точно не знала, о чем спрашивала, но не отрывала взгляда.
Черты лица Белозерова мгновенно смягчились. Темнота глаз будто сменила оттенок на молочно-шоколадный.
– Если ты думала, что после всего, – Алик сделал ударение на словах, подчеркнув их, – я отпущу тебя, то ты глупее, чем кажешься.
Чертов гипноз. Ника отмерла, только когда Машка бесцеремонно ворвалась на кухню и напомнила ей, что пора показывать демонстрацию аварийно-спасательного оборудования.
– Будь бдительна, – прошептал Алик, проходя мимо так близко, как не позволяли приличия, мазнув по ее щеке горячим дыханием.
***
Самолет набрал безопасную высоту. Ничего не случилось, но зародившееся чувство тревоги Нику не отпустило. Только Алик, улыбающийся каждый раз, как их взгляды пересекались, разряжал обстановку.
Ребята вышли в салон с прохладительными напитками, а Ника, закинув поднос с питанием командиру в кабину, выскользнула к Алику, который сидел на двойном блоке кресел один.
– Что-нибудь желаете? – будто бы случайно коснувшись пальцами мужской ладони, игривым тоном спросила Ника и, увидев в его хищном взгляде ответ, бессовестно добавила: – Чай или кофе?
Белозеров поймал и сжал руку девушки.
– Как ты вообще собрался возвращаться? – прошипела Ника, наигранно улыбаясь, чтобы пассажиры вокруг не заметили подвоха, а сама погладила кисть в ответ.
– Я… не думал об этом, прости… спешил. Забудь, разберусь.
– С твоей травмой нужно было подумать.
– Да плевать. Ну, отрежут руку. И ладно.
Черный юмор Ника не оценила, нахмурилась. Вернулась на кухню, сбежав от Алика к духовым шкафам. И только выкатила тележку, чтобы начать выкладывать разогретые касалетки, как прозвучал тройной сигнал. Сигнал тревоги. Внутри у Ники все оборвалось.
Плотно зашторив кухню, она запросила вход в кабину пилотов. И выругалась про себя, увидев выражения их лиц.
Командир завершил радиосвязь и обернулся.
