Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
А ты в меня влюбился? — сказано это было без всякой интонации и улыбок.
— А я нет. Я просто так по району с гвоздодером бегаю. Задницу твою из неприятностей просто так вытаскиваю. И от одной мысли, что с тобой что-то случится, у меня сердце тоже просто так останавливается. Что дальше делать будем?
Марина слабо пожала плечами:
— Не знаю.
— Оставайся у меня. Дальше разберемся, что делать.
Она кивнула, но головы так и не подняла. Сережа положил руки ей на плечи, легонько сжал их, а потом притянул к себе. Обнял вместо слов, которые сейчас не находились.
Марина вся вздрогнула в его руках. Раз-второй. И начала плакать. Еще ниже опустила
голову, сжавшись и уткнувшись ему в грудь. Ничего не говорила, только плакала, и Мажарин чувствовал, что в этих безвольных рыданиях выплескивается все невысказанное. Но она вдруг резко оторвалась от него и, соскочив с кровати, убежала в ванную.
— Не надо, я сама, только не лезь ко мне, — запротестовала Марина, склонившись над раковиной и смывая кровь с лица. Еще не хватало, чтобы Мажарин это наблюдал, она и так, мягко говоря, не в форме.
— Голову выше. — Он практически насильно распрямил Маринку и задрал ей вверх подбородок. — Стой так. — Убрал от лица волосы, откинув их за спину. Поднял вверх правую руку.
— Я так кровью захлебнусь.
— Не захлебнешься. Сейчас быстро все пройдет. Руку не опускай, — снова предупредил. — Я лед принесу.
Он принес завернутый в полотенце лед, Маринка приложила его к носу и скривилась, увидев свою кровь на светлой футболке Мажарина:
— Блин… Сережа я тебя замарала…
— Ничего страшного, — бросил он и снял испачканную футболку.
— Она не отстирается…
— Ну и хрен с ней. Иди на диван сядь, я чай принесу. Или кофе?
— Нет, лучше чай."
"Усевшись на диван в гостиной, Марина откинула голову.
Хоть в преисподнюю. Скрыться ото всех, пропасть, исчезнуть. Раствориться, чтобы ее никто и никогда не нашел.
— Я есть не хочу, — снова начала спорить, когда Мажарин принес чай и бутерброд с сыром.
— Не хочешь — заставлю, не можешь — научу.
