Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
— Живу с братом… отношения не очень… родителей нет… семья развалилась, братик меня возненавидел… «Не очень. Братик возненавидел. Отношения не очень? Возненавидел. Кони в пальто. Не дадут».
— Я конченная неврастеничка, мне уже ничего не поможет… «Ничего не поможет. Клубничку надоело есть и шампанское пить? Жить не надоело. Не дадут. Кони в пальто».
— Она до тебя с ним спала и сейчас с ним спит… шампанского попить и клубнички поесть…пусть я сдохну от отека Квинке… аллергия у меня на клубнику… я ее с детства не ем…
— Марину, говоришь, тебе надо… так я ее не держу… она сама ко мне пришла… а потом у меня все отняли… тебя… и ничего у меня не осталось…
— Она погуляла, поиграла, поразвлекалась и устала от тебя… мусор ты для нее, понимаешь?
— Ты никогда не был для меня мусором… никогда… ты был для меня всем… я специально так сказала, чтобы тебя не тронули, чтобы ничего с тобой не сделали…
Тяжело вдохнул.
"«Все у нас отняли. Ничего не осталось. Семь лет отняли. Вырвали из жизни. Ничего не осталось!»
— С абрикосовым вареньем мы ели блины! с абрикосовым, Мажарин! я хочу тебя…помнишь? сильно, глубоко… помнишь? Сережа, прекрати… нет, не так… Мажарин, закрой рот…
— Кайфа хочу… много… прям много? всю… Мариша моя… только я буду тебя трахать… только я буду с тобой спать… только я… Сереженька, мой дорогой, мне так хорошо, очень хорошо… спасибо, милый… я очень хочу, чтобы тебе было хорошо…
— Мариша моя… только я… — шептал вслух.
И снова перед глазами фото, услужливо памятью подкинутое.
Мариша. Голая на постели. Чуть повернувшись и прикрывая глаза тыльной стороной ладони.
Смеется и радуется.
Мариша, да. Голая, да.
Прикрыл глаза, чтобы ненавистный кадр всплыл еще четче. Повторил губами
Маринкину непринужденную улыбку и такую, что на фото.
Приподнял верхнюю губу.
Холодок по спине.
Не улыбка это, не смех. Хотя похоже. Оскал болезненный. Не улыбалась она — от боли скалилась.
Поднял руку к лицу, повторяя ее жест. Потом скрестил две руки.
Не просто прикрывала она глаза — защищалась. Ладони наружу выворачивают, когда защищаются. Все. Всегда. Лежала, не чуть отвернувшись — отворачиваясь. Не смеялась она, не радовалась — плакала.
Вздохнул глубоко, что легкие заломило. Посмотрел на Маришу спящую. Голова раскалывалась, все тело горело.
И только желудок полный льда. По самую глотку…
Глава 15
Утром Сергей отвез Марину домой. Они почти не разговаривали. И не потому, что сказать было нечего.
