Автор
В холле кафедры разлилась легкая веселая дискуссия, когда Саша услышал знакомый голос однокурсницы. Его сознание путалось, как в мутной воде, и только стыдливость заставила его пошевелиться, привлеченный неожиданной новостью. Кровь бурно стучала в висках, словно толпа, у которой нет больше места для дискуссий. Вокруг все обсуждали Стаса Аверина с девушкой, и каждое слово натягивало кожу, будто бы злые зубы нахваливала недостойную тему....
Я ее отдам Стасу, скажу, что сюрприз.
С ума уже схожу, сердце не на месте, и с каждым громким ударом подскакивает к горлу.
– Сашка, мама ждет тебя сегодня на ужин. Нам еще есть что обсудить… Михаил будет, – нехотя отвечаю на звонок отца. Последнее время мне с ним сложно общаться.
После его встречи с Авериным любой наш разговор сводится к мажору.
– Пап, сегодня я иду на выпускной к Стасу.
Грузит своим молчанием.
Отец никогда не приказывал мне, не ограничивал. Можно сказать, я вообще росла его принцессой, в чем-то избалованной.
Но уже какой день у меня стойкое ощущение, что папа хочет запретить мне общаться со Стасом. Не знаю, откуда это ощущение взялось и какая у него природа.
Тело при этой мысли столбенеет. Как цемента наглоталась.
– Мать приготовила твои любимые рулетики из баклажанов. Пирог будет. Тоже твой любимый. С клубникой. Весь день на кухне крутится.
Не слышит. Совсем.
Присаживаюсь на диван в дикой усталости. Моя беременность только так пока и проявляется.
Надо бы еще к врачу записаться. Но пока не скажу Аверину, никуда не пойду.
– Пап, меня не будет. Мише передавай привет, а маме – мои извинения.
– Могу поинтересоваться, где ты будешь?
– Можешь. Со Стасом.
Отец шумно выдыхает.
Недоволен. Но дело в том, что он и не хочет узнать Стаса. Вбил себе в голову, что Аверин-младший такой же, как и его отец. Злой, циничный, охоч только за деньгами и развлечениями. И я в глазах отца для Стаса лишь очередная игрушка.
Но это не так!
– Ты же понимаешь, что я могу запретить тебе с ним видеться?
Живот становится каменным. Это пугает больше всего. А не слова отца.
– Но не запрещаешь…
– В какой-то момент ты сама поймешь или увидишь… Жестоко, но, зная тебя, ты бы не отступила, пока не получила желаемое. Я же твой папа, малыш, – чуть смягчается.
Мне не легче. Даже хуже становится от его слов. Под ребрами рождается волнение и какое-то неприятное чувство, что я обманываю папу.
– Нет ни одного шанса, что ты смягчишься по отношению к Аверину? – с надеждой спрашиваю и опускаю ладонь на совсем еще плоский живот."
"Господи, хоть бы у него было все хорошо. Монтекки и Капулетти какие-то!
Обещаю себе завтра же записаться к врачу.
– Ни одного, Сашуль. И я очень надеюсь, что в скором времени ты сама сделаешь верные выводы.
– Ты же не будешь ставить меня перед выбором? – неуверенным голосом спрашиваю.
Новая волна усталости сбивает с ног.
