Автор
В холле кафедры разлилась легкая веселая дискуссия, когда Саша услышал знакомый голос однокурсницы. Его сознание путалось, как в мутной воде, и только стыдливость заставила его пошевелиться, привлеченный неожиданной новостью. Кровь бурно стучала в висках, словно толпа, у которой нет больше места для дискуссий. Вокруг все обсуждали Стаса Аверина с девушкой, и каждое слово натягивало кожу, будто бы злые зубы нахваливала недостойную тему....
В паху тяжелеет и, опустив руку на упругую попку, делаю недвусмысленный толчок бедрами. Путь знает, что стоит у меня на нее.
Стискиваю до хруста и глубже проникаю языком. Всю злость вмещаю.
Влюбилась в меня, а целуется с другим. Так нельзя, со мной так нельзя!"
"Лисица упирается кулачками мне в грудь, снова мычит, пытаясь оттолкнуть. А я удерживаю, потому что сильнее, потому что могу. И остановиться тоже не получается.
Втягиваю ее губы, посасываю, апельсин этот сладкий в клетки встраиваю. Наслаждаюсь.
Снова толчок бедрами, и девчонка уверенно прикусывает мой язык.
Отпускаю против воли и пальцы к губам прикладываю.
Больно, сука!
Дышим часто, до хрипов. Легкие сейчас разорвет оттого, какой объем воздуха перекачивается через меня. Ребра растягиваются, а все органы увеличиваются.
Особенно член. Давит головкой на джинсы, вот-вот порвет.
– Поедем, прокатимся? – сиплю свой вопрос, вырвавшийся изо рта.
Чуть сгибаюсь, руками в бедра упираюсь и исподлобья на лисицу смотрю.
Глаза шальные, огромный, зрачки просто ненормальные.
– Не прокатиться ли тебе одному? На хрен? – выплевывает одновременно со мной. Я – кровь, потому что сучка меня укусила, лисица – пропитанные гневом слова.
Смеюсь в голос. Только так и не могу разобрать, что именно меня рассмешило.
– Циничный придурок, – снова гневно цедит.
А мне ее слова как бальзам. Ее тон, милый, но злой голосок, взгляд, словно она сейчас мне шею прокусит – все это липнет ко мне, а я лишь облизываюсь.
– Скажи это еще раз, – прошу.
– Ты циничный придурок, Стас Аверин, – выкрикивает и тут же успокаивается.
Смотрит по-другому. Может, потому что то и дело язык к ладони прикладываю, а он все кровит и кровит. Щиплет.
Делает осторожный шаг ко мне, но дотронуться не решается. Все еще помнит, чем закончилась наша близость минутой ранее.
– Еще раз. Мне нравится, как ты это говоришь. Заводит.
– Извращенец долбаный, – уже сквозь смех говорит.
Взглядами чиркаем, и огонь вспыхивает.
Пялюсь на них как подросток. Лисица видит, что я пялюсь. И мне ни капельки не стыдно.
Поднимаю ладони вверх в примирительном жесте. Больше нападать уже не планирую.
И медленно пячусь, пока не упираюсь в свою же машину.
