Автор
В сердце города Мажор по соседству, где каждый день кажется началом нового устрашения. Егор, обычный парень с хорошей тачкой и забытым имени подругой за рулем, становится свидетелем необычных сражений между любовницами. Сердце города разрывается от этих страстных встреч, а Егор — лишь наблюдателем в ночной жизни Мажора....
— Мы эпично поругались. Он сказал, что ему осточертело мое извечное динамо. А я сказала, что мне осточертел он сам. Ну и всё. Конец истории.
— Как это понимать? — склонила я голову набок и вопросительно буравила подругу взглядом.
— Макс больше не отсвечивает. Не звонит, не пишет ещё с пятницы. А сегодня я его страничку в сети посмотрела, дура. Короче, там у него туча новых историй, и каждый раз он там с разной девкой. А я…
Акси замолчала, пряча глаза, только продолжала уплетать мороженое за обе щеки.
Вляпалась, да по самые гланды Бронштейн.
— Тебе он нравится? — спрашиваю.
— Если только совсем чуть-чуть, — с болью выдыхает Аксинья. — Но пусть он катится к своим куклам, видеть его больше не желаю! У меня есть гордость, я себя не на помойке нашла, Ляля.
Точно встряла по полной программе девка.
А через мгновение мы обе подскакиваем, услышав серию громких автомобильных гудков.
— Два дебила парковочное место не поделили.
Занимаю почетное место рядом с Бронштейн и смотрю вниз, игнорируя удрученные завывания собственного сердца. И самая живучая в мире надежда исходит предсмертными хрипами, не обнаружив внизу черной гробовозки Сечина.
— Может в кино? — спрашиваю я шепотом, полным отчаяния.
Мне нужно убежать отсюда, иначе я весь вечер буду дежурить на этом позорном посту, выглядывая того, кто там явно не появится.
— А давай, — кивает Аксинья, наигранно изображая ярый энтузиазм.
Перед выходом из дома обе оставили телефоны дома.
Обе вздохнули с разочарованием, когда вернулись уже за полночь в квартиру, не обнаружив на экранах ни единого пропущенного звонка.
По нулям.
Глава 43 – Я не сдамся без боя!
Ляля
— Не хочешь позвонить Сечину и сказать, что он козёл? — хмурит брови Аксинья, откусывая здоровенный кусок от своего эскимо на палочке.
Да, теперь мы обе страшились одиночества и поддерживали друг друга как могли.
— Хочу, — киваю я, — Но не буду.
Внутри меня все дрожит, и я чувствую, что слезы стоят уже где-то на подходе. А мне бы только домой добраться, чтобы не разреветься на улице на глазах у всех.
