Автор
В сердце города Мажор по соседству, где каждый день кажется началом нового устрашения. Егор, обычный парень с хорошей тачкой и забытым имени подругой за рулем, становится свидетелем необычных сражений между любовницами. Сердце города разрывается от этих страстных встреч, а Егор — лишь наблюдателем в ночной жизни Мажора....
"
"Ладно, Зарецкая, возьми попу в руки и будь сильной. Нет того, с чем бы не справились обезбол, контрастный душ и чашечка свежего ароматного кофе. Но и проведя этот нехитрый ритуал, я всё равно не избавилась от того тайфуна ядовитых и отравляющих мыслей, которые наполняли меня под завязку.
Я — послушная тряпичная кукла, что подвесили на ниточках и теперь управляют мной, как марионеткой без свободы воли. И вроде пробую трепыхаться и сопротивляться судьбе, но у меня ровным счетом ничего не получается.
Всему виной он — мой любимый таракан с самыми прекрасными на свете глазами.
Почему же любовь настолько жестока? Она вынимает из тебя душу и оставляет внутри огненную пустоту. Не могу больше выносить это злое одиночество. Мне плохо без Егора, он нужен мне. Да только с одной стороны весов — моя израненная и еще живая гордость, а с другой — чувства к этому бессердечному парню. И фиг знает, какая из чаш в итоге перевесит.
Но несмотря на эту бесконечную полосу препятствий, я хотела видеть в нем лишь лучшее.
Когда же я притащила свои бренные кости обратно в спальню, там меня уже поджидала Аксинья вместе с Муркой. Подруга сидела на кровати, тиская бедную несчастную кошку. Та всячески пыталась вырваться, даже пару раз ухватила Бронштейн за палец.
Конечно, ей сейчас всё нипочем. Любовь! Морковь! И цветущие помидоры!
А мои вот что-то вянут...
И от этого мне становится ещё хуже, ещё горше. Я не могу разделить настроения Аксиньи, порадоваться вместе с ней за них с Максом. Мне так плохо, что хочется одного — упасть лицом в подушку и провести в таком положении весь день.
— Ляля, ты в порядке? — с беспокойством спрашивает Аксинья, оставляя в покое кошку.
Мурка от радости тут же сиганула на свой любимый подоконник и вытянулась во всю свою длину.
— В порядке, — выдавила из себя со скрипом и плюхнулась на кровать рядом с Бронштейн. — А ты как?
— Прекрасно!
— Супер. Очень рада за тебя.
— Ляль, — тянет и чуть наклоняет голову набок, призывая меня к откровению. Но не надо на меня так смотреть, пожалуйста.
