— Он много раз звонил? — как же мне было стыдно: так уснуть, что не слышать гудков мобильного. Неважно, что он у меня тихо играет, под будильник ведь просыпаюсь.
— Раз пятьдесят, — добивал меня Матвей. — Сообщения я твои не читал, их там тоже много, — брату почему-то было весело. — Когда я приехал домой и поднял телефон, Робнер уже в станицу вернулся.
— Как вернулся? Ему ведь нельзя покидать больницу! — вскричала я. С одной стороны, мне приятно было, что Вадим обо мне беспокоится, с другой стороны – ужасно неудобно.
— Сбежал мажор из больницы.
— И где он сейчас?
— Наверное, у себя, — пожал Матвей плечами.
Было желание бежать и объясняться. Заставить его даже среди ночи вернуться под присмотр врачей, но Робнер уже мог спать. Блин, как же так? Он ведь просил меня утром остаться дома и отдохнуть, не мотаться туда-сюда. Понимал, что на больничной койке особо не поспишь: и место мало, и боишься его раны потревожить. Вадим мог поспать днем, а я на работе без отдыха все эти дни.
Он настаивал, чтобы эту ночь я осталась дома, но я уверила, что приеду. Вадим ведь не скрывал, что мое присутствие помогает ему смириться с заточением, анализами, запахом хлорки и всеми прочими радостями больницы. Робнер каждый день ждал меня, чтобы вместе поужинать. Мою еду предпочитал больничной.
— Да не переживай ты, заходил он часа два назад. Видел, что ты в одежде поверх покрывала спишь, обо всем догадался. Контейнеры, которые ты для него приготовила, я отдал.
Ложись отдыхать, он утром заедет, отвезет тебя в столовую. Там и поговорите.
— В больницу ему надо, — не собиралась так легко сдаваться. Что за халатное отношение к своему здоровью?
— Лен, он мужик, а не ребенок, сам разберется, нужна ему больничка или нет. Не выноси мозг мужику.
— А ты куда-то собрался? — лучше переключиться на другую тему разговора, чем спорить.
— Да, есть дело, — отвел Матвей взгляд на наручные часы. Ну, все понятно. В такое время только одни дела могут быть по гражданке – бабы.
До утра брата можно не ждать."
"— Бабушку утром кто из больницы заберет? — я об этом весь день думала, но спросить некогда было.
— Маринка. Сама предложила. Родители думают, что она исправиться решила после воспитательной беседы, — губы брата скривились в ехидной ухмылке.
Матвей не верил сестре. Я тоже. Наверняка Маринка продолжит крутить хвостом вокруг Робнера. Эта новость подпортила настроение.
