В МЧК Сообщает... мир идей подвержен беспрецедентным изменениям. Новая часть романа-хроники возвращается к легендарным героям из прошлого, открывая новые страницы их жизней через загадочный архивный документ. С каждым новым рассказом старые тенденции оказывают на них ошеломляющее влияние, заставляя пересматривать свои убеждения и решения....
Он вспоминал пасхальные праздники в большой и уютной квартире инженера, но впечатления были абстрактны. Будто не он, а кто-то другой приходил в этот дом, вкусно ел, немного пил, любовался милой, воспитанной барышней.
Он не знал и не хотел знать, что инженер Басов выполняет особое задание Совнаркома по обеспечению города электроэнергией. Что от его работы зависит тепло и свет в больницах, режим предприятий, выпечка хлеба и водопровод.
Копытин не знал этого. А если бы и знал, все равно не изменил бы своего решения.
"Свет настольной лампы был тускловат. Электростанция Москвы работала плохо, не хватало топлива, поэтому инженер Басов, собираясь поработать, зажег свечи.
Он разложил на письменном столе чертежи.
За стеной дочка играла ноктюрн Скрябина. Чистая, немного холодноватая музыка звучала чуть слышно, приглушенная стеной.
За окном была ночь. Тревожная и опасная Москва. И дом Басова был словно корабль, плывущий сквозь эту ночь, наполненный уютом и музыкой.
Часы на камине пробили половину двенадцатого.
К дому Нирнзее в Гнездниковском подъехал закрытый «пежо». Из него вышли четверо в фуражках и кожаных тужурках и вошли в подъезд.
Басов работал. Музыка не мешала ему, а, наоборот, подбадривала, как чашка крепкого кофе.
В прихожей коротко и требовательно зазвонил звонок.
Басов посмотрел на часы. Странно, кто бы это мог быть?
Он вышел в прихожую. Высокий, плотный, в домашней бархатной куртке.
— Кто там?
— Это квартира инженера Басова? — спросил голос за дверью.
— Да.
— Откройте, Борис Аверьянович, мы из ЧК.
Басов положил руку с массивным золотым перстнем на головку замка. Вспыхнул в тусклом свете синеватый камень с вырезанной на нем монограммой. Басов повернул замок. В прихожую вошли четверо.
— Товарищи чекисты, — начал Басов, — я работник Совнаркома, у меня есть… — он запнулся, с ужасом глядя на одного из вошедших. — Копытин… Виктор…
Он не успел договорить, Лапшин ударил его ножом.
А из гостиной доносилась музыка.
Копытин с двумя бандитами прошел в глубину квартиры.
Музыка смолкла.
— А-а-а!.. Не надо… — закричал женский голос. Закричал и задохнулся криком. Словно рот зажали. Лапшин снял с пальца убитого перстень, вынул из жилетного кармана часы и отстегнул цепочку.
В глубине квартиры послышалась возня, слабый женский стон и срывающееся мужское бормотание. Лапшин усмехнулся и пошел в гостиную.
Данилов стоял в кабинете Басова.
