В МЧК Сообщает... мир идей подвержен беспрецедентным изменениям. Новая часть романа-хроники возвращается к легендарным героям из прошлого, открывая новые страницы их жизней через загадочный архивный документ. С каждым новым рассказом старые тенденции оказывают на них ошеломляющее влияние, заставляя пересматривать свои убеждения и решения....
— Факты?
— Приходил человек из домкома насчет ремонта электричества. Проверили: домком никого не посылал, и человека такого там не знают.
— Он заходил в квартиру?
— Да. Всю обошел, проверял проводку.
— Что еще?
— Несколько раз телефонировали. Хозяин трубку поднимает, а там молчат. К соседке заходили двое. Представились — из милиции.
— Зачем приходили?"
"— Расспрашивали, нет ли посторонних. Теперь, дворника пытали, что, мол, и как, есть ли чужие, не было ли чекистов.
— Дворник, кажется, вы?
— Так точно.
— Наверняка они придут сегодня.
Козлов вышел.
Манцев поднял трубку:
— Барышня, центр, 5-36… Александр Петрович?.. Это Василий Николаевич… Да… Товар вечером прибудет.
Бахтин, постукивая тростью, шел по темной Маросейке.
— Ваше сиятельство, гражданин, товарищ…
Бахтин повернулся, разглядывая скучное бородатое лицо. Потом сел в санки.
— Сверни-ка, братец, в Колпачный.
— А нам, барин, что день, что вечер, зипун не греет.
У двух тускло светящихся окон в первом этаже Бахтин толкнул тростью извозчика в спину.
— Тпру-у.
— Жди.
Бахтин открыл дверь, на которой полукругом белела надпись: «Продажа случайных вещей». Звякнул над дверью колокольчик.
Бахтин огляделся, маленькое помещение магазина было пустым.
Бахтин постучал тростью по колокольчику.
— Иду, иду, — послышался из глубины старческий голос. Внутренняя дверь раскрылась, и появился старичок, невидный, сгорбленный. — Чего изволите… — начал он и узнал Бахтина.
— Господи, счастье-то какое, Александр Петрович! — Глазки старика засветились ласковостью, лицо разгладилось. — Господи, сподобился перед смертью увидеть.
— Тебе, Фролов, на небе жизнь длинную отмерили. Так что не скромничай.
— Забыли, совсем забыли старика, господин надворный советник.
— А ты, Фролов, душой извелся, видать. Где говорить будем? Здесь или в комнатах?
— В комнатах, в комнатах. Сейчас, только лавку запру.
Он вскользь поглядел на Бахтина, настороженно и быстро.
Они прошли в квартиру, соединенную с лавкой маленькой дверью.
Гостиная была похожа на жилье мелкого чиновника.
