В МЧК Сообщает... мир идей подвержен беспрецедентным изменениям. Новая часть романа-хроники возвращается к легендарным героям из прошлого, открывая новые страницы их жизней через загадочный архивный документ. С каждым новым рассказом старые тенденции оказывают на них ошеломляющее влияние, заставляя пересматривать свои убеждения и решения....
— Это тебе не у Деникина, — заржал Собан, — у нас фирма.
Фролов спал чутко. Сторожей у него не было. Он сам да авторитет в жиганском мире охраняли его добро. Поэтому когда в окно заскребли, проснулся сразу. Прямо на белье накинул пальто, сунул в карман наган. К окну подошел, всмотрелся в темноту. В черном проеме забелело лицо. Появилось и исчезло.
— Ты, Колька? — сказал Фролов тихо и пошел отпирать черный ход.
Собан сидел в комнате за столом, не снимая шубы.
— Сдохнешь ты скоро, Каин, куда деньги денешь? Живешь, как червь.
— Ты не плюйся, чего спать-то не даешь. Это, Коленька, голубчик, у тебя денежки, а у меня так, на хлебушек.
— «На хлебушек», — передразнил Собан, — сколько ты через меня поимел?
— То все прахом ушло. Война да революция."
"— Тоже мне Рябушинский, заводы отобрали.
— Ты чего, Колечка, пришел, старика ночью пугаешь?
— Что тебе, старое падло, недавно приносили?
— Да кто принесет, кто, Коленька?
— Темнишь, старый гад.
Собан вскочил, надвинулся угрожающе.
— Ты фуфель не гони, знаешь Студента? Говори, падло старое, иначе…
Лицо Собана пятнами пошло, заиграли на скулах желваки.
И вдруг распрямился старичок. Ласковость с лица как смыло. Глаза жесткими стали, страшными. Зверь стоял перед Собаном, хоть и старый, но зверь, по-прежнему опасный и сильный.
— Ты на кого прешь? Да когда ты еще по карманам щипал, я уже шниффером был. Забыл, кто тебя в дело взял? Я за себя еще ответить могу на любом толковище, да и есть кому за меня мазу держать.
Отодвинулся Собан, сник:
— Да разве я…
— А если так, так какое у тебя ко мне слово?
— Студента знаешь? Питерского.
Фролов пожевал губами:
— Мои дела ты знаешь, Собан, я на доверии живу. Вещь могу тебе одну продать.
— Сколько?
— Больших денег стоит.
Собан бросил на стол пачку денег.
— Мало.
— На, гад старый, подавись, — Собан вывернул из кармана кучу кредиток.
Фролов аккуратно собрал их. Сложил в одну пачку. Потом встал, открыл буфет, положил перед Собаном футляр. Две золотые буквы — Г и В — переплелись на крышке.
Собан раскрыл футляр.
— Ожерелье ушло в тот же день. Но футлярчик можешь хозяину отдать.
— Где?
— В кафе «Бом» на Тверской, он там по моей наколке человека пасет.
Странное это было кафе — «Бом». Воздух в нем слоистый от табачного дыма, стены давно свой цвет потеряли, размазаны, расписаны, заклеены обрывками афиш.
Народу в нем всегда полно. Актеры, журналисты, писатели, поэты, сторонники различных фракций, и так, праздные, бездельные люди.
