О деятельности московской чрезвычайной комиссии в борьбе с бандитизмом, спекуляцией и контрреволюционным подпольем в годы революции. Исторический очерк о героических подвигах чекистов в условиях голода и разрухи послереволюционной Москвы.
Раздел Chitat.online для книги «МЧК Сообщает…» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
О деятельности московской чрезвычайной комиссии в борьбе с бандитизмом, спекуляцией и контрреволюционным подпольем в годы революции. Исторический очерк о героических подвигах чекистов в условиях голода и разрухи послереволюционной Москвы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
О деятельности московской чрезвычайной комиссии в борьбе с бандитизмом, спекуляцией и контрреволюционным подпольем в годы революции. Исторический очерк о героических подвигах чекистов в условиях голода и разрухи послереволюционной Москвы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Манцев вспомнил свой последний разговор с Бахтиным. Его немного ироничную, даже желчную манеру излагать мысли. Откровенно говоря, он тогда не очень верил в успех операции.
Читая шифровку, Василий Николаевич радовался своей собственной ошибке и поражался умению Дзержинского разбираться в людях.
Зазвонил телефон.
— Манцев.
Голос Дзержинского в трубке был спокоен и доброжелателен:
— Вы прочитали шифровку?
— Да, Феликс Эдмундович.
— Когда Бахтин вернется, я думаю, что его необходимо использовать как спеца, консультанта в группе, занимающейся борьбой с бандитизмом.
— Он будет служить в ЧК?
— Я этого не говорил, Василий Николаевич, его надо прикомандировать от уголовно-розыскной милиции. Ведь он раскрывал очень сложные дела. Одно ограбление Ростовского банка чего стоит. И помните, Василий Николаевич, Бахтин умный, честный и смелый человек. Пока он нам нужен.
Москва. Начало ноября 1918 года
Вчера Алексей Климов продал золотые часы отца.
Ювелир на Малой Дмитровке пощелкал крышками, внимательно, через лупу осмотрел механизм, потом так же внимательно поглядел на него. Он сразу оценил его сизую офицерскую шинель, фуражку с кружком от кокарды и предложил смехотворно маленькую сумму.
Алексей молча взял с прилавка часы.
— Э, молодой человек, — засмеялся ювелир, — так дела не делаются. Вам не подходит цена? Торгуйтесь.
— Не приучен, — зло ответил Климов.
Ювелир взял часы, вздохнул и назвал цену, в два раза превышающую первоначальную.
— Вы фронтовик? — спросил он, пересчитывая деньги.
— Точно так.
— У меня под Ригой погиб сын, прапорщик Бутузов. Не слыхали?
— Я воевал в Галиции.
— Счастливы ваши родители. Вы живы.
Климов взял деньги. Приложил руку к козырьку, отдавая дань убитому прапорщику Бутузову.
Домой, на Сивцев Вражек, Алексей шел по мокрому от дождя Тверскому бульвару. Сапоги скользили по размытой глине дорожек, деревья сбрасывали остатки листьев, и они тихо кружились в сыром воздухе, как немецкие аэропланы «таубе».
Климов поймал один лист, растер его на ладони, понюхал. Он пах осенью: сыростью и тленом.
Алексей на фронте возненавидел это время года. Сырые, пахнущие псиной шинели, вода, хлюпающая в сапогах, осклизлые окопы, грязь, как трясина, затягивающая ноги. Он воевал с первого дня. В 1914-м — ускоренный выпуск, неделя отпуска — и полк под Вильно. Сначала он командовал полуротой, потом стал ротным. Получал производства и награды. Берег солдат. За чужие спины не прятался.
Потом ранение. Госпиталь. Отпуск и назначение на службу в родное Александровское военное училище, на Знаменку.
Конец отпуска точно совпал с окончанием октябрьских боев в Москве.
