Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
— Не легче, чем меня самого, — сказал он и добавил: — Яблоко от яблони недалеко падает.
Сгорая от стыда, Просперо обратил полный боли взгляд на мать. В порыве материнского чувства она простерла к нему руки. Он быстро шагнул навстречу, взял обе ее руки в свои и склонился, чтобы поцеловать.
— Уж в этом-то твой отец прав, — обратилась она к нему. — Твоя вина не тяжелей его собственной. — Ее голос стал ворчливым. — Ему следовало бы выполнить волю народа и сдаться раньше. Потом они поддержали бы его. Вместо этого он заставил их умирать от голода и отчаяния, и тогда они взбунтовались, подстрекаемые Фрегозо.
— вся причина.
Некоторое время они пререкались: мать старалась оправдать Просперо, а тот упрямо казнил себя. Антоньотто безучастно прислушивался к спорящим и, казалось, дремал. Наконец Шипьоне напомнил им, что сейчас важнее найти выход из опасной передряги, нежели выяснять, какие причины ее вызвали.
— Мы сможем выбраться из крепости, — заявил Просперо. — Я в состоянии хоть этим исправить свою ошибку.
— И это выход?! — вскричала его мать. — Бежать? Оставить все? Нечего сказать, прекрасный выход для дожа Генуи — оставить Фрегозо и этих негодяев Дориа торжествовать!
— В свете всего случившегося, монна, — подал голос Шипьоне, — я буду рад, если вам удастся хотя бы это. Вы полагаете, Просперо, у вас действительно хватит людей? Вы уверены, что доберетесь до ваших галер? И что, даже если доберетесь, Дориа позволит вам отплыть?"
"Антоньотто приподнялся.
— Спроси лучше, позволят ли Фрегозо. Именно они сейчас — хозяева положения. Можно ли сомневаться, что они потребуют смерти всех Адорно, чтобы некому было возвратиться и отобрать узурпированную власть?
— Пока я удерживаю эту крепость…
— Оставь эту мысль, — прервал его отец. — Тебе и дня ее не удержать. Армию надо кормить. У нас нет припасов.
Это был тяжкий удар, разрушивший надежды Просперо. Лицо его приняло жесткое выражение.
— Что же остается?
— Поскольку, у нас нет ни крыльев, ни даже летательной машины, то остается лишь вверить нашу судьбу Господу.
На этом они могли бы и остановиться, не приди на помощь хитроумный Шипьоне.
— Выход для нас, — сказал он, — не в том, чтобы силой пробиваться через город, а в попытке поодиночке уйти полями.
Отвечая на их вопрошающие взгляды, он перешел к подробным объяснениям. Восточная сторона Кастеллетто возвышалась над самой городской стеной.
