Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
Просперо рассказал, как Джанна предупредила его об опасности, о внезапном нападении Ламбы Дориа, о том, как Феруццио отбил его, и о многих других событиях.
— Тот самый шторм, который нас сначала спас, а затем едва не погубил, отнес мою фелюгу прямо к Драгуту. Затем последовали новые переговоры, и… Вот и все. Во всяком случае, главное я рассказал.
Джанна с тревогой следила за выражением лица дона Алваро, пытаясь угадать, какое впечатление произвел на него рассказ Просперо, окончание которого звучало не очень убедительно.
Испанец смотрел на них округлившимися глазами.
— Клянусь честью! Как это прекрасно, что судьбе оказалось угодно соединить вас, невзирая на происки Дориа! Адмирал первым благословит вас. Счастья вам обоим! Что же касается Драгут-реиса, то этот мусульманский негодяй, похоже, впредь не причинит нам зла.
— Не причинит, говорите?
И дон Алваро с явным удовольствием поведал им радостную новость, которая уже распространилась по всему христианскому побережью Средиземноморья.
Он рассказал о том, что Андреа Дориа запер Драгута в бухте Джербы, куда сейчас направляется неаполитанский флот, конвоирующий транспорт с пехотой и артиллерией, которые должны быстро покончить с пойманным в ловушку корсаром.
— Дон Алваро, если это дело поручено вам, то можете разворачиваться и возвращаться в Неаполь. Флот Драгута отнюдь не заперт в бухте Джербы. Около недели назад я покинул корсара, когда он удалялся от берегов Туниса на запад.
На мгновение дон Алваро утратил дар речи. Потом вспылил.
— Ради Бога, дон Просперо! Здесь какая-то ошибка!
— Нет, это не ошибка. Я был в бухте Джербы с Драгутом, и мы вместе выбрались оттуда через проход в ее южной части.
— Да что вы такое говорите? — нетерпеливо перебил его Алваро. — Я знаю эти места. Нет там никакого прохода.
— Не было, но появился. Я говорю о том, что видел своими глазами. Через перешеек был прорезан канал. Дориа остался в дураках.
— По правде сказать, одурачили его на славу, — произнес потрясенный Алваро. — Дориа теперь конченый человек, это уж точно. Терпение императора иссякло. А это событие окончательно выведет его из себя. Вы говорите, Драгут прорыл канал через южный перешеек? Конечно, Дориа и не подумал о такой возможности! Да и кто бы мог подумать?
— Я, — сказал Просперо и, посмотрев в глаза своей дамы, увидел в них страх.
Испанец с сомнением поджал губы.
