Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
Капитан греб, а Диомед неистово вычерпывал воду. Подойдя, наконец, к Просперо, они втащили его через борт в лодку, где было по щиколотку воды. Просперо скользнул в люк, переводя дух. Затем разразился смехом, в котором звучала нотка злорадства.
— Это событие немного уравняло силы. Если мы не будем спешить, то еще улучшим соотношение."
"Он рассчитывал, что пираты заметят шлюпку, решат, что ее экипаж повинен в уничтожении одиннадцати их галер, и постараются сорвать зло. Ошибиться в этом — значило бы недооценить их злобную мстительность.
Теперь уже и Диомед, и капитан гребли что было сил.
— Спокойнее, — напомнил им Просперо.
— Черт побери! — прокричал, задыхаясь, капитан. — Если они нас поймают, то зажарят живьем! Я видел в Алеппо человека, сожженного этими сарацинскими собаками, и мне бы не хотелось разделить его участь!
Просперо взглянул на него через плечо.
— Пока эта опасность тебе не грозит.
Галеры пиратов находились в четырехстах ярдах сзади, а устье залива — в двухстах впереди. По верху мыса, примерно вровень с преследователями, бежали двое часовых, пронзительно визжа и отчаянно жестикулируя. Они пытались дать знак, что в море затаился христианский флот. Но их яростные вопли не были поняты и остались без внимания.
Шлюпка прошла устье, свернула на север и, обогнув мыс, оказалась среди кораблей эскадр Сарди и Просперо.
Просперо с трудом поднялся на борт флагмана. Дон Алваро по-медвежьи обнял его, голого и мокрого, выражая бурную радость по поводу благополучного возвращения, и в этот миг пираты выскочили из бухты в открытое море.
Самым разумным было бы, увидев западню, ни в коем случае не менять курса и плыть со всей скоростью, которую могли развить гребцы. Таким образом они могли избежать окружения и дать основному флоту шанс спасти их.
Подгоняемые кнутами гребцы начали разворачиваться лицами к носам судов, чтобы гнать их в бухту, но пять галер Капраники уже проскользнули им в тыл и отрезали путь к отступлению. Канониры, стоящие на своих местах с тлеющими запалами в руках, начали обстрел тяжелыми ядрами. Десять орудий в упор били по галерам, и три из них были сразу же пробиты.
