Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
Ноги Дориа затряслись, и он, измученный и вялый, сел на стул. Всегда твердый и мужественный, он впервые в жизни почувствовал себя стариком. Положив локти на стол, адмирал закрыл глаза и уронил лицо на руки. Из его уст вырвался стон.
— Этого не может быть! Не может! Ради Бога, как это могло случиться? Джанеттино выступил вперед.
— Господин! Я намерен сделать то, чего вы не позволяли мне до сих пор. Я высажусь на Джербе и посмотрю, в чем там дело.
Он не стал ждать ответа и вышел, чеканя шаг.
Вернулся Джанеттино в сумерках. В каюте адмиральской галеры сидели его дядя и Филиппино, погруженные в уныние. Его рассказ отнюдь не поднял им настроение. Было обнаружено, что пока императорский флот сторожил вход в бухту, Драгут ускользнул через никому не известный вход с другой стороны. Шейх Джербы показал Джанеттино прорытые каналы.
— По словам шейха, — рассказывал Джанеттино, — каналы были вырыты согласно указаниям некоего европейца, который был там вместе с Драгутом.
Увидев изумление собеседников, Джанеттино горько рассмеялся.
— Нам следует гордиться ловкостью нашего соотечественника. Направленные в нужное русло, его способности могли бы принести немалую пользу нашему семейству. На сей раз он добил нас окончательно. Этот вероломный негодяй достиг-таки своей цели.
Джанеттино рассказал о своей беседе с шейхом; мессер Караччиоло любезно добавил к его словам еще некоторые подробности, и постепенно собравшимся стало ясно, каким именно образом Просперо оказался у Драгута и как туда попала Джанна.
Адмирал сидел, словно оглушенный. Филиппино разомкнул свои тонкие губы.
— Поделом нам. Если бы мне позволили поступить с этим мерзавцем так, как я считал нужным, такого не произошло бы никогда. — Он повернулся к дяде. — Я вас предупреждал!
— Да! Да! — прорычал граф. — Вы все меня предупреждали, а я не слушал. Теперь все мои заслуги будут забыты, и каждый тупица сможет смеяться надо мной!
Филиппино спросил кузена:
— Как получилось, что до нас не дошли никакие известия с Джербы? Ты не спрашивал у шейха?
— Конечно, спрашивал.
— В самом деле: какая разница? — вмешался мессер Караччиоло. — Вы проверили факты, и этого достаточно. Ну, теперь-то вы поднимете якоря?
Андреа Дориа повернул свою тяжелую львиную голову.
