Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
Они не принесут вам вреда, если вы сами разобьете их. Но любая другая пища здесь будет для вас ядом.
Она окликнула женщину, следовавшую за ними, и послала ее вперед зажечь свет. Потом они поднялись в круглую комнату, облицованную цветным мрамором, с выложенным порфиром полом. Обставлена она была с восточной роскошью. Такое не редкость в домах генуэзской и венецианской знати. Тут стоял диван, покрытый шелковистым ковром, привезенным из Персии; бронзовый столик с хрустальной вазой, полной лилий; позади него лежали лира и два-три свитка тонкого пергамента.
Бона отправилась в дом за провизией — вином и яйцами.
— Ни слова о случившемся Амброджо, — предостерегла ее госпожа.
— Дом мне теперь не нужен, — сказал Просперо. — Я нашел и убежище, и святилище.
— Вы имеете в виду этого языческого бога? — Она бросила взгляд на смеющегося Вакха. — Вряд ли его достаточно, чтобы превратить павильон в святилище, хотя я и перенесла фигурку сюда. А вот укрытие — да. Причем, возможно, не только от опасности, которой вы избежали, но и от угрозы, с которой столкнулись уже здесь.
Она не дала ему возможности ответить, продолжая рассказывать о себе.
Он узнал, что сейчас она одна в этом громадном дворце, охраняемом лишь ее служанкой Боной и двумя слугами, о которых она уже говорила. Один из них стар и слаб, другой настолько тяжело болен, что, вероятнее всего, не выживет. Сама она заразилась чумой давно, два месяца назад. Происходит она из знатного рода Мональди. Сирота, живет здесь, во дворце своего дяди, маркиза Фенаро, который заболел чумой незадолго до нее.
