– А может, и гораздо дольше, – с надеждой проговорил Блитц.
Я переводил взгляд с одного на другого – двух нелюдей, обсуждающих технику путешествия между мирами с видом двух автомобилистов, спорящих, как эффективнее разобрать и промыть карбюратор.
– С вами, ребята, все ясно, – вмешался я. – Вам удалось тогда смыться. А вот Рэндольф-то как?
Хэртстоун весьма выразительно сморщил нос. Мол, дядя твой хоть раздражает, но в полном порядке.
– Сынок, ты всех спас, – объявил мне Блитцен. – Много людей и техники пострадало, но, кроме тебя, все выжили. Когда Сурт до этого наносил визиты в Мидгард, дела у смертных складывались далеко не так хорошо.
– Великий Чикагский Пожар, – уточнил Хэрт.
– Именно, – покивал Блитц. – Но и сейчас взрывы в Бостоне стали темой национальных новостей. Смертные до сих пор ведут расследование. Основная их версия, что ущерб нанесен ударами метеоритов.
А чего удивительного? Я и сам так вначале решил. И только потом заподозрил: может, за все раскаленное, что на землю падает, Сурт как раз и ответствен?
– Но на мосту ведь полно народу видело Сурта. А один тип совершенно точно заснял его, – сказал я.
Блитц развел руками.
– Ты сильно бы удивился, сынок, если бы я тебе начал перечислять, какую уйму всего не замечают смертные. Впрочем, и гномы с эльфами мало от них отличаются в этом. А великаны к тому же большие доки по части очарованья.
– Очарованья? – воскликнул я. – Имеешь в виду, что все они модные и красивые?
– Да в моде они вообще профаны, – с презрением бросил Блитц. – А очарованье у них в смысле наведения чар. Великаны ведь от природы волшебники. Они с легкостью манипулируют восприятием и сознанием. Это им как раз плюнуть. Как-то один великан заставил Хэрта подумать, что я бородавочник. И Хэрт меня чуть не убил.
– Ни слова больше про бородавочника! – воскликнул молящими жестами тот.
– Ты прав, – моментально закрыл тему Блитц. – В общем, ты, Магнус, свалился в реку и умер. Спасатели извлекли из воды твое тело, но…
– Мое тело? – тихо взвыл я.
Хэртстоун, вытащив из кармана газетную вырезку, протянул ее мне.
Я прочитал некролог по себе. Там была фотка меня пятиклассника. Челка до самых глаз, стеснительная улыбка типа «как я попал-то сюда?» и футболка с надписью «Дропкик Мёрфиз». Текст очень короткий. Ни слова, что я два года назад исчез, стал бездомным. О смерти мамы тоже совсем ничего. Только о том, что меня постигла безвременная гибель, меня пережили два дяди и кузина, и панихида состоится исключительно для членов семьи.