– Орел, покрутив своей лысой башкой, взмахнул крыльями. – Твои друзья на подходе, значит, пора мне уматывать. Увидимся снова, когда доставишь мне свеженький фрукт.
И, резко взмыв вверх, он исчез за стеклянными стенами небоскреба Хэннок, предоставив мне право самостоятельно искать выход с крыши.
Блитцен, Хэртстоун и Сэм неслись внизу во весь дух по площади Копли. Они достигли уже занесенной снегом лужайки, когда Сэм углядела меня на крыше и, резко остановившись, принялась указывать остальным в мою сторону.
Я в ответ замахал руками. С такой высоты я не мог ни услышать ее, ни разглядеть лица, но по жестам ее легко прочел:
– Какого Хельхейма ты там делаешь?
Я с некоторым трудом поднялся на ноги. Благодаря вальгалльскому оздоровлению травмы мои уже начали заживать, но тело все еще сильно болело и двигаться было трудно.
Добравшись до края крыши, я глянул вниз и предпринял маневр, который для Магнуса довальгалльской версии оказался бы просто немыслим. Сигая десятифутовыми прыжками с крыши на оконный карниз, с него – на кронштейн для флага, потом еще на какие-то небольшие выступы, наконец, мои ноги коснулись ступеней парадного подъезда. «Вы говорите, скорее вниз? – пронеслось у меня в голове. – Да никаких проблем».
Друзья приветствовали меня на тротуаре.
– Кто это был? – немедленно поинтересовался Блитцен. – Великан?
– Понятия не имею, – выдохнул я. – Мне только известно теперь, что его зовут Большой Мальчик и он любит яблоки.
И я подробно пересказал им весь наш разговор.
Хэртстоун, хлопнув себя по лбу, прожестикулировал:
– Ну, выбор-то у меня был невелик, – развел я руками. – Если бы не поклялся, он бы меня разодрал о противоголубиные шипы.
Сэм с воинственным видом уставилась на небо, явно в надежде увидеть орла и метнуть в него свой топор.
– Ничем хорошим это не кончится, – бросила она мрачно. – Сделки с великанами до добра не доводят.
– Ну, как-никак, Магнус все же узнал, где находится меч, – был более оптимистично настроен Блитцен. – К тому же Ран все же богиня, а значит, должна занимать нашу сторону, правда ведь?
– Видать, ты не слышал о ней того, что известно мне. Но выбора-то у нас действительно нет. Пошли искать Харальда.
Не хочешь вони – иди домой
Я никогда не испытывал отрицательных эмоций при виде лодок, пока моим глазам не предстала во всей красе лодка Харальда.
На носу ее крупными буквами значилось: «Глубоководные экскурсии Харальда с экстремально-смертельными испытаниями». Не многовато ли слов для двадцатифутовой шлюпки? Палуба была завалена мешаниной из веревок, ведер и коробок со снастями, а на бортах, словно украшения на рождественской елке, висели сети и буи. Корпус, когда-то по-видимому ярко-зеленый, выцвел и приобрел цвет использованной мятной жвачки.