Хорошо бы еще у тебя это получилось одним ударом по горлу.
– Отис, – вмешался Джек. – Неужели ты даже не узнаешь меня? Я меч Фрея, Сумарбрандер. Мы встречались на празднике в Билскирнаре. Вы с Локи еще перетягивали канат.
– Ой, да, – покивал рогами козел. – Я тогда был столь смущен.
– Джек, – спешно вмешался я. – Мы ищем Тора. Ты не можешь нам указать, в каком направлении надо идти к нему?
– Плевое дело, – немедленно потянул меня за собой меч. – Я считываю в этом направлении сильную концентрацию грома и горячего воздуха.
Мы с Сэм помогли Хэрту встать на ноги. Выглядел он так себе. Губы бледно-зеленые, а походка такая, будто он только что покрутился как следует на карусели для взрослых.
– Отис, нельзя ли нашему другу сесть на тебя верхом? – нашла выход из ситуации Сэм. – Так мы смогли бы добраться быстрее.
– Да милости просим, – проявил широту души козел. – Ездите на мне. Все, что угодно. Только вот должен предупредить вас: это Йотунхейм. Если мы пойдем по неправильному пути, то напоремся на великанов. И тогда нас всех изрубят в куски и пустят на жаркое.
– Мы не пойдем по неправильному пути, – пообещал я. – Правда ведь, Джек?
– О да, – прогудел он. – Скорей всего, да. Шестьдесят процентов за то, что мы выживем.
– Джек… – замедлил я ход.
– Не напрягайся. Шучу, – хохотнул он.
И мы двинулись под его командой вверх по течению, сквозь туманное утро с крутящимися снежинками и сорокапроцентным шансом превратиться в жаркое для великанов.
Хэртстоун теряет сознание куда капитальнее, чем Джеймс Грейс (хотя я понятия не имею, кто это)
Йотунхейм с виду походил на Вермонт минус реклама разнообразной продукции из кленового сиропа. Вершины темнеющих гор припорошены снегом, у подножия его просто заносы, так что проходы практически заткнуты, а сосны щетинятся сосульками.
Джек висел в воздухе во главе нашего маленького отряда, указывая нам путь вдоль реки, русло которой петляло зигзагами сквозь скованные морозом каньоны. Нам приходилось карабкаться по крутым тропам вдоль подмерзших водопадов, и от усилий меня кидало то в жар, то в дрожь, ибо испарину, выступающую на теле, немедленно остужал леденящий ветер.
Словом, весело было аж жуть.
Мы с Сэм старались держаться поближе к Хэрту. Она – просто для подстраховки, я же – в надежде влить в него еще сколько-нибудь фрейского света, который во мне пока еще оставался. Увы, он сейчас почему-то на это не реагировал, по-прежнему был очень слаб, и нам оставалось только следить, чтобы он ненароком не соскользнул с козла.
– Ты там держись, – напутствовал его я.
Он ответил мне едва заметным жестом. Вероятно, хотел сказать: «Извини», – но не уверен, что это действительно так.
– Просто расслабься и отдыхай. – Не хотелось мне, чтобы он понапрасну расходовал силы.