Из пальцев его посыпались искры, и, так как бороду он за едой порядком вымазал жиром, меня одолели сильные опасения, что он может воспламениться. Сгорит еще, прежде чем мы успеем хоть что-нибудь выяснить. – У меня много сыновей, но эти двое – самые любимые, – к счастью, не загорелся, а продолжал рассказывать Тор.
– И сколько им лет? – спросил я.
Тор в задумчивости наморщил лоб.
– Мне очень стыдно, но я не знаю. Возможно, они еще вовсе не родились.
– Как же они тогда могут быть самыми…
– Магнус, – спешно вклинилась в нашу беседу Сэм, – сыновьям лорда Тора, Магни и Моди, суждено пережить Рагнарок. Их имена присутствуют в предсказаниях норн.
– Совершенно верно, – повернулся Тор к Сэм. – Напомни-ка мне, пожалуйста, кто ты?
– Кого-то ты, девочка, очень напоминаешь мне, – поднял задумчиво рыжие брови он. – Вот только никак не соображу кого.
Сэм отползла чуть назад.
– Может, валькирию? Я ею раньше была.
– А-а, – облегченно махнул рукой Тор. – Наверное, в этом-то все и дело. Я принял участие в трех тысячах пятистах шести последовательных развернутых военных кампаниях по сдерживанию великанов на восточном фронте. Поэтому, ясное дело, немного нервничаю.
Хэртстоун знаками показал:
– Что говорит этот эльф? – громко рыгнув, спросил Тор. – Я не знаю языка жестов.
– Интересуется, как это вы умудряетесь оставаться в курсе всех сериалов по ящику, когда постоянно находитесь на поле боя, – нашелся я.
– Ну, надо же чем-то отвлечься, чтобы с ума не сойти.
– И помогает? – спросил Хэртстоун.
– Вот видите, эльф совершенно со мной согласен? – понял по-своему его Тор. – Я могу где угодно смотреть сериалы. Во всяком случае, мог, – вздохнул он. – Мой молот Мьёлнир, помимо других достоинств, обладает опцией телеприемника высочайшей степени разрешения во всех Девяти Мирах. То есть обладал.
– Обладал? – переспросила Сэм. – Почему вы о нем говорите в прошедшем времени?
Тор досадливо крякнул.
– Хватит о телевидении. Лучше скажите, как вам пришлось козлиное мясо? Кстати, вы не сломали им кости?
Мы с Сэм обменялись взглядами и явно подумали об одном и том же. Меня и раньше несколько удивляло, что при Торе не было молота. Ведь это, можно сказать, его фирменный знак, часть его образа. Я сначала подумал, что он, вероятно, просто его маскирует, ну вроде моего Джека, который, когда мне не требуется пустить его в ход, висит у меня на шее в виде кулона. Но теперь я сильно подозревал, что с молотом Тора творится какая-то хрень. Спросить? Нет, пожалуй, не стоит. Вон как он тут же от темы ушел. Даже глаза покраснели от ярости.
– Нет, сэр, – произнес я вслух. – Мы не ломали козлиных костей.